Книга Шлейф сандала, страница 233 – Анна Лерн

Обалдеть… вот так новость… Нет, я, конечно, шла сюда с намерением решать проблему, но это было слишком неожиданно!

— Откуда вы узнали? — растерянно спросила я. — О ее смерти?

— Мария Петровна, когда об аресте Николая узнала, ей дурно стало. Она упала и ударилась головой о печь. Слуги к соседям бросились за помощью, те письмо нашли… — ответил Загорский. — Они в тюрьму посыльного отправили, чтобы известили Николая о смерти матери. А уж оттуда и мне донесли.

— И что же делать? — я почувствовала, как внутри все переворачивается от волнения. Мне даже представить было страшно, что будет, когда все узнают… Я боялась потерять все, что окружало Елену ФедоровнуВолкову, превратившись в Ольгу Черкасову.

— Признаться во всем, Оленька, — мягко сказал Загорский. — Не спеши. Не нужно делать это именно сейчас. После похорон, когда соберешься с силами. Я уверен, что все обойдется. Твои близкие поймут.

Я находилась в каком-то подвешенном состоянии, не совсем понимая, что делать. Что говорить домочадцам? Как быть с Наташей?

— Я поеду с тобой, — граф ласково улыбнулся. — Вдвоем мы со всем быстро управимся.

— Но вы еще нездоровы! — возразила я, но он лишь отмахнулся.

— Ничего со мной не случится! Я намного крепче, чем ты думаешь! Поезжай домой. Через час я за тобой заеду, дочка.

Мне ничего не оставалось делать, как сказать домочадцам, что еду по делам. По каким делам и почему на несколько дней, я пообещала рассказать, как только вернусь. О том, куда я собираюсь, знали только Селиван и Акулинка.

— Вы как хотите, барышня, а я с вами поеду, — упрямо заявил Селиван, поглаживая бороду. — Мне так спокойнее будет.

— Я ведь не сама, а с графом. Тебе лучше здесь остаться и за домом приглядывать, — ответила я, бросая вещи в саквояж. — Со мной все будет в порядке. Тем более в такой компании. Письмо князю передашь от меня, хорошо?

— Сделаю… — Селиван тяжело вздохнул. — Ох, душа у меня не на месте…

— Переживать не о чем. Что может произойти? Николя в тюрьме, Мария Петровна преставилась, — успокоила я его. — Теперь мы свободны.

— Так-то оно так, да все равно тревожно… — Селиван вдруг обнял меня, бережно сжимая большими руками. — Осторожно там, барышня. И не задерживайтесь.

— Оглянуться не успеете, как я вернусь, — я подмигнула ему. — Все будет хорошо.

Я попросила Прасковью, чтобы она растирала Наташу, показав ей базовые массажные приемы. Меня не будет несколько дней и это не критично, но хоть что-то делать все равно нужно. Прошка надулся, узнав, что мне нужно уехать. Сначала он канючил, умоляя взять его с собой, а потом вообще заявил:

— Вот что случись, кто на помощь придет? А Прошенька завсегда рядом и завсегда готов!

— Мне вот думалось иначе… Дом-то на кого оставить, как не на тебя? — я старалась говорить серьезно. — Дядюшка и Никита Мартынович не молодые уже, Артемий часто с Дорой уезжает. Один Селиван на хозяйстве!

— И то правда… — согласился мальчишка, глядя на меня с хмурой задумчивостью. —Баб полон дом. Не приведи Господь, чего приключится… А у графа охрана есть?

— Думаю, есть. Он же граф. Как же без охраны?

— Хорошо… Когда сиятельство приедет, я выйду к экипажу да распоряжения дам. Чтобы знали, как вас охранять правильно, — важно сказал Прошка. — А то ведомо, какие ротозеи в охранах служат! Никакой веры им нет!