Книга Шлейф сандала, страница 241 – Анна Лерн

— Я не знаю, — голова шла кругом от навалившихся проблем. — А если есть, они могут претендовать на наследство?

— Могут, — подтвердил Павел Васильевич. — Но мы пойдем другим путем. По словам Лапина у твоей мачехи были долги и перед другими людьми. А значит, кредиторы захотят вернуть свое, подав иск в суд. Как только мы вернемся в город, я займусь этим. Мне будет проще выкупить усадьбу. Она должна принадлежать тебе, ведь ты здесь выросла. Думаю, матушка и Черкасов, воспитавший тебя, хотели бы именно этого.

Все правильно. Я не имела права так легкомысленно относиться к наследству. Пусть Черкасов был Ольге неродным отцом, но вряд ли бы он хотел, чтобы усадьба досталась чужим людям.

Следующие сутки мы с графом изучали расчетные книги и расписки, которых оказалось достаточно для того, чтобы потерять дом. Мачеха с Николя были должны почти всем богатым людям города.

— Все это решаемо, — успокоил меня Павел Васильевич. — Кредиторам удобнее получить деньги, чем ждать решение суда, а потом разбираться с имуществом.

— Благодарю вас, — я обняла его. — Отец.

Загорский прижал меня к себе, и я поняла, что он плачет.

Домой я возвращалась, испытывая двоякое чувство. Конечно, это была радость оттого, что увижу свою семью, и волнение оттого, что скоро придется признаться в обмане. Больше всего я переживала о Танечке. Мне никто не даст удочерить ее, потому что я несовершеннолетняя!

Меня встретили так, словно я отсутствовала полгода и не меньше. Машутка вертелась юлой рядом, Прошка пытался что-то рассказать, Танечка визжала, протягивая ко мне ручки. Но я чувствовала себя в этом дурдоме намного комфортнее, чем в усадьбе Черкасовых. Все было в порядке, за время моего отсутствия ничего из ряда вон выходящего не произошло, и это радовало. Мне и без того хватало эмоций.

Я послала Прошку к Давиду с запиской, в которой известила его, что мы с графом вернулись, после чего навестила Наташу. Она пребывала в замечательном настроении,на ее лице появился румянец. Вообще девушка выглядела бодрой. Из ее глаз исчезла тоска, которая была так заметна в нашу первую встречу.

— Я так рада, что вы вернулись! — она взяла меня за руки. — Надеюсь, все дела улажены?

— О да, все в порядке, — я подумала, что мы точно станем подругами. Наташа нравилась мне. — Прасковья справлялась со своими обязанностями?

— Да. Она молодец, — девушка бросила быстрый взгляд на дверь и вдруг спросила: — Вы простите меня за любопытство… Но… Несколько дней назад вашем доме была Нино Эристави?

— Откуда вы знаете?

— Я слышала ее голос… — Наташа смущенно опустила глаза. — Сначала мне показалось, но когда я подползла к двери и приоткрыла ее, то убедилась, что это именно Нино. Простите меня… Вы дружны?

— Нет. Мы не дружим с княжной. Она оказалась в моем доме совершенно случайно, — ответила я, не понимая, почему она так нервничает. — Вас что-то волнует, Наталья Стафеевна?

— Мне бы хотелось поделиться хоть с кем-то своими переживаниями… — девушка закусила губу. — Нино Эристави неравнодушна к моему супругу.

— Что? — я изумленно посмотрела на нее. — С чего вы это взяли?

— Я случайно подслушала разговор мужа и его кузины, Софии, — ответила Наталья. — Она говорила ему, что молодая княжна очарована им, что он мог бы обратить внимание на Нино…

— Что значит обратить внимание? — во мне поднялась волна гнева. Ну и профурсетки! — У вашего мужа есть вы!