Книга Шлейф сандала, страница 261 – Анна Лерн

— Вот, отец, познакомьтесь. Это Елена Федоровна, — представил меня Давид, — со своей семьей.

— Добрый день, ваше сиятельство, — поздоровалась я, по привычке протягивая руку. — Рада знакомству.

— Меня зовут Нугзар Вахтангович, — мужчина разглядывал меня с добрым интересом. — И я тоже очень рад нашему знакомству, дочка.

Я смущенно вспыхнула. Что это значит? Неужели князь дал понять мне, что принимает в свою семью.

— Давайте пройдем в гостиную, — предложил Давид и подмигнул детям. — Вас дожидаются сладости.

Машуткины глазки загорелись. Она схватила Прошку за руку и умоляюще взглянула на него.

— Ну, идем, идем! — тот повел ее за слугой, который указал на высокие белоснежные двери. — Машутка, ты сама как медовая конфета: постоянно липнешь ко мне!

— А к кому же мне липнуть, Прошенька? — девочка заглянула ему в глаза. — Сам ведь говорил, что я твоя суженая.

Прохор покраснел до кончиков лопоухих ушей. Он бросил взглядв нашу сторону, но мы сделали вид, что ничего не слышали. Вот же жук! Он уже себе и невесту нашел!

Весь стол в гостиной был уставлен всевозможными десертами. Конфеты, пирожные, пряники, засахаренные фрукты, просто фрукты и много чего другого. Настоящий рай для сладкоежек!

Селиван с Артемием поставили кресло Наташи ближе к горящему камину, после чего Давид предложил им вина.

Напряжение начало понемногу спадать. На лицах собравшихся все чаще появлялись улыбки. Женщины перестали стесняться, а мужчины о чем-то оживленно беседовали. Давид с отцом наблюдали за всеми, стоя у окна. Но вскоре князь обратился к Прошке, который не сводил с него гипнотизирующего взгляда:

— Прохор, как ты знаешь, этот праздник мы устроили в честь тебя. Ты очень смелый, благородный мальчик. Я считаю, что такие качества не должны пропадать зря.

— Ох, не должны… Неспроста ведь Боженька мне дал эти, каких их… квачества… — выдохнул Прошка, ерзая на стуле.

А потом посмотрел на меня:

— Правда, Еленочка Федоровна?

— Правда, — улыбнулась я. — Слушай, что говорит его сиятельство.

— Так вот. Я, как твой будущий опекун, договорился, что тебя возьмут в Московский кадетский корпус. В нем обучают будущих офицеров российской армии, — Давид замолчал, глядя на Прохора, который ужасно побледнел. — Что скажешь?

Даже я такого не ожидала. Вот тебе и подарок… А я хотела сделать из мальчика парикмахера. Но ведь стать офицером куда лучше, чем пусть хорошим, но брадобреем.

— Проша, — тихо сказала я. — Ответь князю.

— Я стану офицером? — мальчик обвел всех изумленным взглядом. — Настоящим? В форме и на лошади?

— Станешь, — улыбнулся Давид. — Если захочешь, конечно. Ты можешь отказаться, тогда я подарю тебе что-нибудь другое.

— Нет! Я хочу стать офицером! — Прохор спрыгнул со стула, подбежал к князю и с присущей ему непосредственностью обнял. — Ваше сиятельство, мне еще глаз выбить нужно!

Мы даже рты раскрыли от такого заявления.

— Зачем?! — Давид присел, чтобы быть с ним на одном уровне.

— Я стану великим полководцем! Как Кутузов! — Прохор прикрыл правый глаз ладошкой. — Мне через весь кабачок черную ленту протянут, на макушке затянут и скажут: «Иди-ка ты, Прохор, на врага! Нарубишь с них капусты полведра да кувшин соплей, а мы тебя за это маршалом назначим!». А с менястанется! Мигом армию в бой! Там — бабах! Сям — грохутуль! А туточки — фьють-фьють! Кто жив останется, поскачет в свои заграницы и поведает всем, что живет в России-матушке великий полководец Прохор Рубака! И неча туда более соваться!