Онлайн книга «Шлейф сандала»
|
— Будет, будет, сударыня… — квартальный смущенно покашлял, приглаживая усы. — Ежели кто вас обидеть еще вздумает, сразу ко мне обращайтесь. Угомоним! — Благодарю вас! Вы очень добрый человек! — я вытерла сухие глаза. — Может, усы подровняем? Или форму сменим? Вы такой видный мужчина, а усы как у мужика! Вам пойдет форма «подкова»! — А вы что ж, Елена Федоровна, понимаете в этом? — Яичкин удивился. — Первый раз вижу девицу, чтобы в усах разбиралась! — Это у нас семейное, — улыбнулась я. — Сегодня много мужчин доверили свои бороды и головы моим рукам. Решайтесь! — Ну, давайте попробуем, — мужчина хмыкнул. — Чудеса, да и только… Только смотри, ежели испортишь, я с твоего дядюшки три шкуры спущу! И тут раздался надрывный голос Тимофея Яковлевича, который после долгого молчания решил запеть: — Я надежды всей лишилс-я-я-я: Без надежды можно ль жи-и-ить? Если ж я страдать родился-я-я, Жизнь я властен прекрати-и-ить. Жизнь! тебя я покидаю-ю-ю… К вам, родители, иду-у-у; Смерть с веселием встречаю-ю-ю — В ней я счастие найду-у-у! Ну ты посмотри на него… По ходу дядюшка любил петь, но сейчас это было совсем не вовремя! — Кто это? — Яичкин привстал с кресла, в котором уже удобно устроился. — Сатрапы! Изверги! Душегубцы! — донеслось со второго этажа, и я похолодела. Зараза! Но крики дядюшки резко оборвались, и в парикмахерской воцарилась тишина. Квартальный совсем напрягся. Он шагнул к шторкам, но они вдруг распахнулись, и пред наши очи предстал Селиван. Он схватился руками за косяки, после чего, пьяно покачнувшись, заплетающимся языком сказал: — Простите, Флена Ёдоровна, я лишнего принял… — Ах ты бесстыжий! Латрыга чёртов! — за ним появилась Акулина и ударила тряпкой по шее. — А ну спать! Еще и на глаза хозяйке вылез! Ай-я-яй! Прикрываясь руками от хлестких ударов, мужчина побрел прочь. Из кухни донесся звон битой посуды и ругань Евдокии. — Слуга напился.Если не прекратит закладывать, выгоню! — я заметила, что из глаз квартального пропало подозрение, и облегченно выдохнула. — Правильно! Нечего пьянь всякую в доме держать! — поддержал меня Яичкин, после чего снова устроился в кресле. Я убрала ему бакенбарды, а потом на свой страх и риск расправилась с дурацкой бородой. Придав усам нужную форму, я с удовлетворением отметила, что лицо квартального перестало походить на шар. Он даже помолодел на несколько лет! Яичкин с минуту молча, смотрел на себя в зеркало, заставляя нас с Прошкой нервничать, а потом протянул: — Да вы кудесница, Елена Федоровна! Хоть в третий раз женись! Теперь и молодуху можно взять, а?! Ну, слава Богу! У меня от сердца отлегло. Не день, а сплошной стресс! Мы проводили довольного мужчину, закрыли парикмахерскую и сразу бросились к Тимофею Яковлевичу. Селиван с Акулиной ждали нас, сидя на лестнице. — Что с дядюшкой? — спросила я, понимая, что для квартального был разыгран спектакль с пьяным Селиваном. — Ничего страшного. Рот ему заткнули и все дела, — проворчала Акулина. — Я, как только усатого этого увидала, сразу за Селиваном помчалась! Знала ведь, что Тимофей Яковлевич учудит чего-нибудь! Ну вот как мне было не гордиться такими помощниками? Глава 23 Картина, открывшаяся моим глазам, выглядела эпично. Дядюшка был привязан к кровати, а во рту у него торчал кляп. Боже, мы как мафия… Я донна Корлеоне, а рядом со мной моя верная семья. Вернее клан. Тимофей Яковлевич смотрел на меня злобным взглядом и мычал, дергаясь всем телом. Ну как тут удержаться? |