Книга Шлейф сандала, страница 75 – Анна Лерн

Такие усы были объемными над верхней губой, а концы короткие, пышные, слегка подвернутые вверх. Благо, что у этого товарища не хватило ума нанести средство на растительность под носом.

Прошло еще немного времени, и внешность мужчины стала совершенно другой. Подвернув ему усы с помощью пчелиного воска, я даже сама восхитилась проделанной работой. Каков красавчик!

— Готовы посмотреть на себя? — спросила я, снимая с него простынь.

— Хуже чем было, уже не будет, — тоскливо произнес незнакомец. Видимо он не верил, что из его облезлой шевелюры можно было сделать что-то стоящее.

Он повернулся к зеркалу, и я испугалась. Мужчина жутко побледнел, стал хватать ртом воздух, а потом просипел:

— Воды… Прошу…

— Прошка, воды принеси! — крикнула я, холодея. Неужели не понравилось? Сейчас точно скандал устроит…

Мужчина залпом опустошил стакан, откинулся на спинку кресла с закрытыми глазами, а потом снова посмотрел в зеркало.

— Вам плохо? — осторожно поинтересовалась я.

— Как вас зовут, дитя? — он повернулся ко мне.

— Елена Федоровна… Волкова… — я приготовилась держать оборону.

— Елена Федоровна, позвольте расцеловать ваши маленькие ручки! — незнакомец схватилмои кисти и принялся целовать их. — Благодарю! Благодарю! Кудесница вы моя! Спасли! Спасли от позора!

— Да на здоровье! — я смеясь отняла свои руки. — Больше не пользуйтесь сомнительными средствами!

— Боже-е-е… как это необычно… Куда там Ипатьеву с его романтичными кудрями! — мужчина находился в полном восторге. — Я впредь буду обслуживаться у вас, Елена Федоровна. Позволите?

— Мы всем рады, — я приняла от него деньги и сразу заметила, что их больше, чем положено. — Здесь много…

— Это моя вам благодарность, — ответил необычный клиент, направляясь к выходу. — Заслужили, голубушка!

Мужчина ушел, а я только сейчас подумала, что не удосужилась познакомиться с ним. Интересно, кто он такой?

— Где эта змеища?! — раздался вдруг недовольный голос дядюшки. — Пущай явится! Разговор есть!

Змеища? Вот хрыч!

Я поднялась на второй этаж и столкнулась с Евдокией, которая несла поднос с грязной посудой.

— Чего он?

— Вас требует, — вздохнула повариха. — Схуднул Тимофей Яковлевич… эх… Елена Федоровна, на одной каше далеко не уедешь. Щец ему хочется, о карпе в сметане грезит, бедный…

прическа "гитлерюгенд"

усы Хэндлбар

Я постучала в дверь дядюшкиной комнаты и сразу же услышала его недовольный голос:

— Кого принесло?!

— Змеищу! — язвительно ответила я, открывая замок. — Чего хотел?

— А-а-а… явилась… — Тимофей Яковлевич сидел в кресле у окна, одетый в одно исподнее, и курил. — Поговорить хочу с тобой.

— Говори, — мне хотелось смеяться, глядя на то, как он корчит из себя важную персону без штанов. Его «три пера» на голове были в беспорядке, словно дядюшка несколько дней не расчесывался. Хотя, скорее всего, так оно и было.

Тимофей Яковлевич пошевелил пальцами, выглядывающими из дырки в носке, а потом изрек:

— Решил я не наказывать тебя своим отказом в помощи. Так и быть, стану стричь бороды, как и раньше. Радуйся, голубушка. Будешь в подчинении у великого брадобрея!

«Великий брадобрей» почесал живот, глубоко затягиваясь. Весь его вид говорил о том, что он был очень доволен собой. Я молчала, и Тимофей Яковлевич удивленно взглянул на меня. Дядюшка, видимо, ожидал, что я или пущусь в пляс, или выполню акробатический трюк, демонстрируя радость. Чтобы не обижать его, мне пришлось подтвердить свой восторг.