Книга Шлейф сандала, страница 85 – Анна Лерн

— Госпожа Хатуна, мы с вашим внуком обсуждаем женщин, — засмеялся Мамука. — А если точнее сказать, их принадлежность к определенным слоям общества. Может ли благородный молодой человек связать себя с женщиной, не подходящей ему по положению?

— Кто-то из вас увлекся такой женщиной? — женщина внимательно посмотрела на Давида.

— Дидэда, меньше его слушай! — тот предупреждающе посмотрел на Мамуку. — Он такого наговорит!

— Запомните, вы не принадлежите себе. Вы принадлежите роду. Только старшие вправе решать, кто придет в дом в качестве жены, — госпожа Хатуна окинула мужчин строгим взглядом. — Супруга должна принести в дом мужа свое честное знатное имя, приданое и, конечно же, честь своего рода. Вы не безродные, чтобы брать кого попало. Наша фамилия слишком древняя, чтобы быть испачканной неподходящей кровью. Твоя обязанность, Давид, содержать нашу кровь в чистоте!

эспаньолка

“Кроп”

Если честно, я сомневалась, что Минодора придет. Потому что многим очень трудно что-то начинать, а тем более менять свой образ жизни. Но, к моему удивлению, купеческая дочь явилась в восемь утра, когда я только закончила завтрак. Девушка выглядела заспанной, на ее правой щеке еще виднелись заломы, а волосы, похоже, она укладывала себе сама. Даже пуговки на спине были застегнуты криво. Минодора явно торопилась и, скорее всего, ушла из дома тайно.

Она вошла в дом, огляделась, но ничего не сказала. Даже если наша обстановка и показалась ей бедной, купеческая дочь сделала вид, что ничего не замечает. Это делало ей честь.

— Что решать будем, Елена? — Минодора вся горела от нетерпения. — Я целую ночь глаз не могла сомкнуть, все думала, как по улице проплыву, будто лебедица белая… Талия осиная, платье в красные пионы и парасоль из кружева…

Она на секунду мечтательно прикрыла глаза, а потом снова уставилась на меня в хмуром ожидании.

— Минодора, ты должна понять, что за неделю ничего не добиться. Мы с тобой должны трудиться, чтобы достигнуть отличных результатов. Понимаешь? — я старалась объяснить девушке, что ее ждет. — Легких путей не бывает.

— Я все понимаю, — кивнула она, глядя на свои сцепленные в замок руки. — И готова делать все, что ты скажешь!

— Если ты хоть один раз сорвешься и откажешься, я больше не стану помогать тебе, — предупредила я. — Так что решай.

— Я уже все решила! — горячо заверила меня Минодора. — И от задуманного не отступлюсь!

— Что ж, тогда начнем с самого главного, — я поднялась и заложив руки за спину, стала расхаживать перед ней с умным видом. — Знаешь, что самое главное?

— Может, в сарае ее запрем на месяц? — раздался из-за приоткрытых дверей голос Прошки. — И жрать не давать! Схудает как пить дать!

Я захлопнула дверь перед его любопытным носом и продолжила:

— Так ты знаешь, что самое главное?

— Не-ет… — отрицательно покачала головой Минодора. — А что?

— Питание! — я подняла вверх указательный палец. — Но жрать, к сожалению, гораздо интереснее, чем худеть.

— Матушка говорит, что у нас в роду все сдобные. Не в кого мне худой быть, — изрекла знакомый мне тезис Минодора. — Как с этим быть? Кровь не водица.

— Глупости! Это отговорка тех, кто не желает приложить усилия и занятьсясобой! — возразила я. — Вот с питания и начнем!

— Голодать придется? — обреченно вздохнула девушка. В ее глазах появилась тоска. — Но я готова! Ты не подумай, что я безвольная! Поясок затяну, слюнку за губу втяну и отмучаюсь как-нибудь.