Книга Истинная для мужа - предателя, страница 72 – Кристина Юраш

— Мадам, Виолетта с детства слаба здоровьем… И сегодня ей стало еще хуже… - сбивчивым шёпотом прошептала хозяйка, а я уловила едва заметный запах её духов. Она отошла в сторону, прижимая к губам платок. Я присела в кресло, пытаясь рассмотреть нить жизни ребёнка.

Тонкая, похожая на волосинку сердцевина нити. Вот на чём ещё держалась жизнь ребёнка.

Я протянула руку — и мир качнулся, будто земля ушла из-под ног. В горле стоял ком, горький, как пепел. Пальцы задрожали, но я сжала нить — ту самую, что держала жизнь этой девочки на волоске. И тут же почувствовала:моё собственное сердце замедлилось. Как будто судьба забирала у меня удар за ударом в плату за чужое дыхание.

— Доктор сказал: «Готовьтесь!» - едва выдавила из себя эти слова хозяйка. И беззвучно заплакала.

Я протянула руку, осторожно беря два конца нити, как вдруг нить лопнула. Я попыталась стянуть концы, чувствуя, как у меня слабеют руки. Такая слабость накатила на меня, что я едва могла шевелиться.

— Давай, - шептала я, пытаясь соединить их вместе.

Золотой свет соединил нить, а я выдохнула, едва ли не стекая по креслу от слабости. И только я хотела сказать, что опасность миновала, как вдруг увидела, что нить снова рвется!

Я такого не ожидала! Я успела подхватить ее и снова соединить, превозмогая слабость и лихорадку с ознобом.

Но нить опять стала рваться…

Я испугалась. Я ничего не могла поделать, кроме как снова схватить ее и сжать в руке, не давая концу ускользнуть.

— Я не могу! Она постоянно рвется! - прошептала я, пытаясь связать узел. - Опять! Не достает! Опять буквально миллиметра не хватает.

Я держала нить жизни в руке, как вдруг отец девочки закричал мне в лицо:

— Так отрежьте у кого-нибудь! Отрежьте и привяжите к моей дочери!

— Я так не могу, - твердо произнесла я. - Если вы хотите чуда — молитесь. Я не богиня. Я — женщина, которая уже умирала. И знаю цену каждой нити.

— Мне плевать! - перебил меня криком обезумевший отец. - Можете вы это или нет! Делайте! Делайте! Я приказываю вам!

— Чарльз, я тебя умоляю, - прошептала мать, пытаясь его вмешаться. - Это же герцогиня! Ты не смеешь ей приказывать…

— А ты не смеешь открывать рот! Поняла? - резко произнес мужчина, ткнув жену в грудь. - Это ты виновата в том, что случилось! Это ты не уследила за ней! Это ты позволила горничной вывести ее на улицу в осенней шапке!

Женщина захлебывалась словами, словно не имея шанса возразить. Она прижала руку к лицу, а по ее щекам потекли слезы.

— Делайте! - закричал отец. - Мне плевать, кто вы! Хоть богиня! Хоть герцогиня! Если вы не спасете мою дочь, я… я убью вас! Вы понимаете?

— Нет, Чарльз! Умоляю... Успокойся,— прошептала испуганным голосом его жена, но он оттолкнул ее на ковёр.

Я распахнула глаза от ужаса. Такого я не ожидала.

— Я не могу её держать бесконечно! — вырвалось у меня, и голос предал — хриплый, дрожащий, будто нить, готовая лопнуть. — Но и отрезать чью-то жизнь… Я не могу!

— Мне плевать, — произнёс отец Виолетты. — Можете вы это или нет! Но моя дочь должна жить! Жить! Даже если вам придётся держать эти нити вечно! Мне плевать!

— Вы должны понять… — прошептала я, чувствуя, как в висках стучит пульс, как язык пересох до трещин. — Я не богиня. Я не всесильная!

— А я — отец! — рявкнул он, и в его руке вспыхнуло заклинание — не шар, не луч, а клубок искажённого света, полный боли и обиды. — И если ты не спасёшь её… Я убью тебя. Поняла? Она — всё, что у меня осталось!