Книга Землянка для Космического Императора, страница 13 – Карина Вознесенская

Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу не похоть, не простое желание. Я вижу отчаяние целой цивилизации, сфокусированное на мне. Это неподъемно. Это давит.

— Ты не просто лекарство, Лика Волкова. Ты перезагрузка. Искра, которая должна разжечь угасающий огонь.

Я отступаю, натыкаясь на холодный край консоли. Голограмма Ксайлона мерцает у меня за спиной, багровый свет льется через плечо.

— И что… что это значит? Для меня, — мой шепот едва слышен даже мне самой. — Вы хотите… клонировать меня? Изучить? Разобрать на части?

Он медленно качает головой, и в его взгляде появляется что-то новое. Что-то почти человеческое. Почти… уязвимое.

— Это значит, — говорит он тихо, и его голос теряет всякую бархатность, становясь голым и обнаженным, — что твоя свобода закончилась еще до того, как ты родилась. Ты принадлежишь нам. Просто не знала об этом. Ты последняя надежда. И я… я тот, ктодолжен эту надежду реализовать. Любой ценой.

И в этот момент я понимаю. Меня не просто забрали с того рынка. Это было сделано намеренно. Ради спасения их расы. Вот только я не припомню, чтобы соглашалась на его условия, с учетом того, что я даже не знаю, кто он такой.

Лика

Воздух в командном центре густеет до состояния желе. Слова, которые он только что произнес, висят между нами, тяжелые и нереальные.

«Ты принадлежишь нам». «Любой ценой».

Я отшатываюсь от консоли, от этого багрового призрака его мира, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки.

— Нет, — вырывается у меня тихо, но четко. Это не крик, это констатация. Фундамент, на котором стоит все мое существо. — Нет. Ты не можешь просто… объявить меня своей собственностью. Решением своей проблемы.

Он не двигается, лишь его золотые глаза сужаются на долю миллиметра.

— Это не объявление о собственности, Лика. Это факт. Твоя ДНК делает тебя…

— Моя ДНК делает меня человеком! — голос срывается, в нем прорывается давно копившаяся ярость. — Землянкой! Врачом! Никак не… не инкубатором для вашего спасения! Я не инструмент, не ключ, не перезагрузка! Я человек!

Я делаю шаг к нему, сжимая кулаки. Больше нет страха, есть только пограничная, бешеная решимость.

— Вы не можете прийти, забрать меня, швырнуть в клетку, а потом объявить, что я ваша «последняя надежда» и должна с радостью лечь на алтарь! У меня есть жизнь! Работа! Друзья, родственники, которые меня ждут!

Он смотрит на меня, и на его лице нет ни капли понимания. Только холодная, безжалостная логика.

— Твоя прошлая жизнь закончилась в момент крушения твоего корабля. А тех, о ком ты говоришь, ты больше не увидишь. Я спас тебя от гораздо худшей участи, чем та, которую предлагаю я. На рынке тебя ждала бы короткая, жестокая жизнь игрушки. Я даю тебе шанс на значимость. На бессмертие в памяти целой расы.

— Вам плевать на мою «значимость»! — я почти кричу, чувствуя, как слезы злости подступают к глазам. — Вам нужна моя биология! Мое тело! И вы думаете, я должна быть благодарна? Благодарна за то, что меня купили как скот, вместо того, чтобы просто выбросить на помойку.

— Ты обязана, — его голос становится тише, но от этого только опаснее. В нем слышится сталь. — Ты сейчас живешь только потому что я этого захотел. Ты дышишь этим воздухом, потому что я его тебе предоставил. Твоя обязанность заключается в том, чтобы отплатить за дарованную тебе жизнь.