Книга Землянка для Космического Императора, страница 11 – Карина Вознесенская

Я же говорила ему про ребра, а он проигнорировал. И ведь понял же, что я сказала, подлец! Тем более я врач. Можно сказать, тяга к любимому делу.

Он отступает от стекла, и я невольно расслабляюсь. Но мое счастье, длится недолго. Вместо ухода он устраивается напротив капсулы на низком стуле, закидывает ногу на ногу и замирает, уставившись на меня. Взгляд тяжелый, неумолимый. В горле пересыхает.

И что же он сделает, когда сеанс восстановления закончится? Выбросит меня в шлюз? Запрет опять в каюте? Мне даже становится любопытно, несмотря на страх.

Внутри капсулы мягко гуляют ласковые лучи сканеров. Один, второй, третий… По телу разливается приятное тепло, боль в ребрах тает, сменяясь легким зудом срастающихся тканей. Он поворачивается к большому экрану, на котором загорается трехмерная проекция моего тела. Изучает ее с таким видом, словно что-то понимает в этих схемах. Поворачивается ко мне, и в его руках появляется небольшой планшет. Он проводит по нему пальцем.

Капсула начинает гудеть громче, а воздух внутри становится ощутимо горячее.

— Эй! — я бью ладонью по стеклу. — Что ты делаешь? Открой! Ты же не собираешься меня тут зажарить?

Он не реагирует. Я продолжаю стучать, чувствуя, как холодный страх подкатывает к горлу. Воздух становится обжигающим.

— Открой, кому говорю!

Проверяю пальцами ребра. Они уже не болят. Идеально ровные и целые. Значит, процесс восстановления закончен. Тогда что он делает?

Экран перед ним вспыхивает тревожнымкрасным. Я бью в стекло изо всех сил.

Он медленно встает. Его лицо озаряет улыбка. Ехидная, самодовольная. Он хозяин положения. Я упираюсь руками в стекло, пытаясь показать ему всю серьезность своих намерений, хотя прекрасно понимаю, насколько глупо это выглядит. В его глазах я, наверное, как взбешенный хомяк, бьющийся в аквариуме.

И вдруг дверь с тихим шипением распахивается.

Я не успеваю среагировать и буквально вываливаюсь из капсулы. Прямо в его объятия.

Он ловит меня легко, словно я и правда перышко. Его тело невероятно крепкое, горячее даже через ткань его одежды и моего костюма. Рука сама собой, предательски, скользит по рельефу мышц на его спине, ощущая стальную твердость.

Отталкиваюсь от него, как от раскаленной плиты, и отскакиваю на шаг, едва сохраняя равновесие. Расправляю несуществующие складки на своем костюме, лишь бы не смотреть ему в глаза.

— Наигралась? — его бархатный голос проникает под кожу, вызывая мурашки.

— Я не играла, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Я восстанавливала свое тело. Которое изначально нуждалось в этом.

— Восстановила?

— Если ты мне ничего не сломаешь за самоуправство, то да.

— Я? — он поднимает бровь, и в его золотых глазах плещется откровенное веселье.

— Кто же еще. Разве это не было в твоих планах? С самого начала?

Он застывает. Смотрит на меня как на сумасшедшую девицу.

— Как-то не думал над этим, — выдавливает он. — Но вариант, надо признать, довольно… перспективный, — его улыбка становится шире. Он разворачивается к выходу. — Следуй за мной. Мне есть что тебе показать.

Он выходит из лаборатории, не оборачиваясь, в полной уверенности, что я послушаюсь. А самое ужасное, что он прав. Потому что дикое, неконтролируемое любопытство гонит меня за ним по пятам.

Лика

Он идет впереди. Я следую за ним по бесшумным коридорам, пойманная в ловушку собственного любопытства. Каждый его шаг отмеряет четкий, безразличный ритм, и я ловлю себя на том, что повторяю этот ритм.