Книга Землянка для Космического Императора, страница 9 – Карина Вознесенская

Я сажусь обратно на койку и отламываю кусочек этого странного зернистого хлеба. Отправляю в рот вяленое мясо, которое он принес. На вкус… нейтрально. Я бы даже сказала, безвкусно. Ничего особенного. Но с каждым куском по телу разливается странное, едва уловимое жжение. Словно я выпила чего-то крепкого.

В голову предательски закрадывается мысль: а может, это яд? Может, он все-таки решил избавиться от неудобного груза?

Гоню ее прочь. Вспоминаю его ледяные слова: «Ты не представляешь ценности мертвой». Значит, не отравление. Вот только бы еще знать, какую ценность я представляю.

Но жжение усиливается. Становится трудно сидеть, руки начинают ныть именно в тех местах, где были самые глубокие ссадины. Так сильно, что я роняю флягу с водой. Металл с грохотом катится по полу.

— Надо же было поверить ему, — шиплю сама на себя, пытаясь унять дрожащие руки. — Сама виновата. Надо было проверить… Неужели тебя в детстве не учили не брать еду у посторонних?

Замираю. Пристально вглядываюсь в кожу. А где… где все те царапины и синяки? Я подношу руки ближе к глазам. Ссадины… затягиваются. Прямо на глазах. Буквально стягиваются новой, розовой кожей. Жжение стихает вместе с ними, оставляя лишь легкое покалывание.

— Ерунда какая-то, — бормочу я, мотая головой. Но нет. Это не ерунда. Руки чистые. Как будто я неделю провела в спа-салоне, а не барахталась в грязи на рынке рабов.

Вскакиваю и бегу к полированной стене, служащей зеркалом. Срываю с себя грубое полотнище, вживаясь в свое отражение. Багровые пятна гематом на боку и бедре… исчезли. Кожа гладкая, чистая. Невероятно.

Осторожно, кончиками пальцев, нажимаю на ребра.

Острая, знакомая боль пронзает тело, заставляя меня взвыть.

— Ауч! Со сращиванием костей, видимо, это чудо-средство не справляется. Логично. Мягкие ткани — одно, сложные переломы и трещины — другое.

В этот момент корабль мягко кренится, меняя курс. Инстинктивно выставляю руку, чтобы сохранить равновесие, и ловко балансирую, несмотря на боль. Тело слушается уже лучше. Гораздо лучше.

Возвращаюсь к койке и беру в руки одежду.Это сложный, многослойный костюм из ткани, похожей на плотный неопрен, с серебристыми вставками в районе суставов и вдоль позвоночника. Выглядит высокотехнологично и абсолютно чуждо. Но выбора нет.

Натягиваю его. Ткань на удивление податливая, но, достигнув моего тела, она мгновенно обтягивает каждый изгиб, словно меня засунули в вакуумный пакет и выкачали весь воздух. Сдавленный стон вырывается из груди, когда материал впивается в больные ребра. Адская конструкция. Вот уж лучше бы осталась в своем разорванном термобелье.

Хочу рухнуть обратно на койку, как вдруг осознаю: я не слышала щелчка замка. Все это время дверь была… открыта?

Он забыл? Или… это ловушка?

Крадусь к двери и осторожно толкаю ее. Панель с легким шипением отъезжает в сторону. Я выхожу.

И замираю.

Передо мной не тесный коридор, а просторный холл с высоким сводчатым потолком. Интересно, как я не обратила на это внимание, когда шла здесь впервые. Видимо, последствия стресса и сотрясения.

Стены отливают приглушенным металлом, в них встроены панели с мерцающими голубыми символами. В воздухе витает едва уловимый запах озона и… чего-то цветочного. Так сразу и не скажешь, что это корабль. Скорее, футуристичный отель. Или очень дорогая квартира в центре Москвы, если бы у нас были такие технологии.