Книга Землянка для Космического Императора, страница 58 – Карина Вознесенская

— Ты испортишь его, — говорит она, но глаза смеются.

— Его невозможно испортить, — отвечаю я, прижимая сына к себе. Он пристраивается головой у меня на плече, его дыхание теплое и ровное. — Он лучшее из нас обоих.

Я подхожу к голопанели, вызываю карту сектора. Синие, зеленые, красные огоньки систем. Кай тянет ручку к ближайшей звезде.

— Это? — спрашивает он.

— Это дом твоей мамы, — тихо говорю я. — Далеко.

Лика подходит и кладет руку мне на предплечье. Нежно. Это ее способ сказать «спасибо». За то, что помню. За то, что не боюсь говорить с сыном о ее доме.

— Однажды мы построим корабль, — говорит Кай с такой уверенностью, будто это так же просто, как сложить кристаллические блоки. — И полетим. К бабушке.

Его слова, такие простые и такие невозможные, повисают в воздухе. Лика замирает. Потом она прижимается ко мне, пряча лицо у моего плеча. Я чувствую, как она сдерживает слезы.

— Возможно, однажды, — говорю я, целуя макушку Кая. А потом еще тише, так, чтобы слышала только она. — Возможно.

Мы стоим так втроем перед мерцающей картой галактики. Наше маленькое, нерушимое царство. Мой самый ценный завоеванный мир.

Завтра меня ждут советы, отчеты, угрозы Куарона, нарастающее давление из-за медленного прогресса в лечении «Угасания». Но сейчас, в этом тихом багровом свете, со смехом сына в ушах и теплом жены у бока, я не Император. Я просто муж и отец. И это единственная власть, которой я не хочу никогда лишаться.

Хорас

Я стою на краю обрыва, где каменная плита цитадели обрывается в бездну. Внизу, на много лианов ниже, шумит и пенится серебристая река, несущая воды тающих ледников. Воздух холодный, свежий, пахнет озоном и влажным камнем. За моей спиной не цитадель. По крайней мере, не та, что была. Острые башни все еще впиваются в небо, но между ними теперь протянуты мостики, увитые теми самыми лианами с фиолетовыми цветами, которые Лика когда-то принесла из Руин Алмазных Лесов и упрямо выходила в оранжерее. На некогда голых стенах теперь растут светящиеся мхи, создавая причудливые узоры. Даже багровый свет Ксайлона кажется мягче, когда он льется сквозь заросли.

Вот оно. Наследие. Не только в камне и законах. В жизни. Зеленой, упрямой, пробивающейся сквозь камень.

Я слышу смех. Звонкий, беззаботный. Он несется с лужайки позади меня. Со специально устроенного плоского участка, засеянного земной травой, которая выжила здесь лишь благодаря титаническим усилиям Лики и ее команды биологов. Там, на одеяле, сидит она.

Лика.

Не императрица в этот момент. Просто женщина. В простом платье цвета морской волны. Ее темные волосы, посеребренные парой нитей, развеваются на ветру. Она что-то рисует на большом планшете, а вокруг нее…

Дети.

Кай, наш первенец, уже почти юноша. Высокий, стройный, с моей силой в плечах и ее умным, вдумчивым взглядом. Он что-то объясняет младшей сестренке, Алине, которая унаследовала золотые глаза отца, но мамин озорной характер. Алина внимательно слушает, а потом со смехом пытается схватить угольку, которой рисует мать.

И третий… маленький Леон, наш поздний сюрприз. Ему всего три земных года, и он сейчас сосредоточенно пытается наступить на собственную тень. И все наши дети, за исключением нашего первенца, дались Лике с легкостью. Ее тело окрепло. Симбиоз полностью сформировал выносливость ее тела, и все прошло гладко.