Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 143 – Маргарита Абрамова

— Мужу можно… более тщательно подойти к делу.

Он нанес на ладони какое-то ароматное масло с легким запахом лаванды и мяты, разогрел его и начал с мягких, плавных поглаживаний поясницы. Его пальцы были удивительно чуткими, разминая зажатые мышцы, снимая напряжение, скопившееся за недели неподвижности. Он работал молча, сосредоточенно, и я постепенно начала расслабляться под его уверенными прикосновениями, отдаваясь течению приятной теплоты, разливающейся от его рук.

— Больно, — жалобно выдохнула, когда он большими пальцами с аккуратным, но ощутимым давлением нашел две точки.

— Так и должно быть. Сейчас станет легче… — пообещал он, и его голос звучал немного хрипло.

— Уф… — запыхтела, не в силах сдержать странный, сдавленный звук, вырвавшийся из груди. Это было не столько от боли, сколько от облегчения и этого странного, почти мистического ощущения оживающего тела.

Но когда он сместился еще ниже, к ягодицам, все изменилось. Дыхание тут же перехватило. Его прикосновения изменили характер.Глубокие, целительные проминания мышц сменились… поглаживаниями. Медленными, нежными, почти ласкающими. Я замерла, это было волнительно, низ живота скрутил сладостный спазм. И с губ сорвался тихий стон.

— Сандра…

А потом и вовсе почувствовала поцелуй на ягодице. Вздрогнула от неожиданности.

— Кажется я переоценил свою выдержку и недооценил твою красоту…

Он скользнул ладонью между бедер, а там было постыдно влажно.

— Моя чувственная девочка…

Я не выдержала. Собрав остатки сил, я перевернулась на спину, заглядывая ему прямо в глаза. Фредерик не заставил себя ждать. Он наклонился и захватил мои губы в глубокий поцелуй. Долго, тягуче, как мы делали все эти дни, только теперь его ладонь была у меня между бедер. Как тогда, в лечебнице, он открывал для меня мир ощущений снова, только теперь не из необходимости, а от жгучего, взаимного желания.

— Я… хочу… — прошептала, отрываясь от его губ, задыхаясь. — Хочу как в первый раз… По-настоящему. Чувствовать тебя.

Я хотела той близости, которая была у нас лишь однажды — всепоглощающей, после которой оставалось ощущение полного единения. Хотела чувствовать его вес, его напор, ту самую наполненность, которая стирала границы между нами.

— Я тяжелый. Тебе нельзя еще нагрузки…

— У меня ничего не болит.

— Поэтому подождем еще немного, чтобы так и оставалось, чтобы ты окончательно окрепла, — сказал, целуя мою шею, и его рука между моих ног не останавливалась, доводя меня до исступления. — Но сегодня… сегодня я хочу показать тебе еще кое-что.

— Но как же ты?

— Обо мне не беспокойся. Я еще наверстаю…

Он уложил обратно на подушку, а сам спустился

— Что ты…

— Тише, — он поцеловал сначала низ живота, будто приготавливая меня к большему, а потом и вовсе его губы нашли свою настоящую цель.

Меня прострелило. Это не было похоже ни на что. Это был как разряд электричества на тех самых лечебных процедурах, только в тысячу раз сильнее и направленный прямо в эпицентр всего моего существа. Когда его язык начал выводить медленные, исследующие узоры, лаская и дразня самую чувствительную точку, я вцепилась пальцами в простыню, закусывая губу, чтобы не закричать. От наслаждения, от стыда, от осознания, что такое бывает, что мужчина может хотеть этого… и что это невероятно.