Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 140 – Маргарита Абрамова

Когда же пришла Виктория, то она разрыдалась у меня на плече.

— Это все я виновата… Если бы не жаловалась тебе, если бы не просила выгнать ее… ты бы не пошла с ней ругаться, и ничего бы не случилось! Это я все испортила!

Похоже, все мы чувствуем вину за произошедшие. Но кто ни в чем абсолютно не был виноват, так это малышка, эта хрупкая, добрая девочка, которая просто хотела, чтобы в ее доме было спокойно и чтобы люди, которых она любит, были рядом и счастливы.

— Вики, милая, слушай меня, — я прижала ее к себе, насколько позволяла боль в боку, и заговорила тихо, но очень твердо, глядя ей в заплаканные глаза. — Даже не смей так думать. Твоя обязанность — быть ребенком. Учиться, играть, мечтать. А наша, взрослых, — защищать тебя. И мы с папой… мы плохо справились со своей обязанностью. Это наша вина, а не твоя.

Она смотрела на меня, всхлипывая, и в ее взгляде читалась такая неуверенность и такой страх, что мне захотелось плакать вместе с ней.

— Ты же… ты же нас не бросишь из-за этой женщины?

Я думала об этом. Очень много… Фредерик с самого начала предупреждал, чтобы я не сближалась с его дочерью. И вот теперь мое решение, наш разлад, напрямую касался ее. Это была страшная ответственность.

— Нет, малышка, — я поцеловала ее в мокрую от слез щеку, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Не брошу.

Я не смогла добавить «я не знаю, как мне быть дальше». Это было бы предательством по отношению к ее доверию. Она искала у меня уверенности, опоры, а не новых сомнений.

Но признаться честно, мне так понравились слова опереезде. Мне было невыносимо находиться в этом городе, где все напоминало о плохом. А приморский город манил, как маяк в кромешной тьме. Уехать к морю, к теплу, к тому самому месту, где я впервые после аварии почувствовала проблеск надежды. Начать все с чистого листа, без сплетен, без взглядов, где над нами не будет ничьей власти… Создать свой маленький, тихий мир вдали от всего этого...

Но возможно ли такое по-настоящему? Не потянется ли ворох проблем за нами из прошлого? Ведь одно я знала точно — от себя не убежишь.

Свои демоны ты везешь с собой в любую точку мира. И они будут ждать тебя в тишине нового дома, в шуме моря, в глазах нового дня.

Я должна согласиться только в том случае, если я смогу простить Фредерика и дать ему шанс.

Бросить Викторию, сбегая одной, я не могу. Но дело, конечно, не только в ней…

На следующий день Фредерик, как и в предыдущие, был рядом. Он принес мой сундучок для рукоделия.

— Подумал, что тебе захочется чем-то занять себя. И новую книгу.

А также принес свежие фрукты, сменил воду в графине, молча поправил плед на моих ногах. Его движения были привычными, почти ритуальными. Он стоял у окна, читая какие-то документы, а я наблюдала за ним.

Шитье меня всегда успокаивало, но пальцы не слушались, и я отложила его в сторону.

— Что такое? — спросил он, отрываясь от листа и встречаясь со мной взглядом. Он заметил, что я пристально смотрю на него, не отрываясь. — Что-то болит? Позвать врача? — в его голосе мгновенно зазвучала тревога, и он сделал шаг ко мне.

— Нет… — на меня напало странное волнующее чувство.

Захотелось… коснуться его. Нет, он постоянно меня касается…

По-другому… Самой…

Проверить…

После этой выжженной пустыни в груди есть ли шанс все возродить.