Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 53 – Маргарита Абрамова

Фредерик уверенно катит мою коляску, а Виктория вышагивает рядом. Такое ощущение, что так было всегда. Будто это наша ритуальная семейная прогулка в выходной день.

— А я не помню, когда последний раз просто купался в море, — задумчиво произнес Фредерик, глядя на горизонт, — Постоянно на берегу, но лишь по делам, в порт или на верфь.

А ведь не так сложно, и занимает не так много времени. Но мы постоянно погребены под грудой забот, нас вечно что-то отвлекает и мешает уделить время себе и близким, мы забываем про простые, но важные вещи. Такие, как эта прогулка, например.

Хорошая дорога закончилась, и Фредерик, как и обещал, подхватил меня на руки. Его сердце стучало ровно, а тепло его тела согревало сильнее, чем моя вязанная безрукавка.

Я почти привыкла к его крепким рукам, но легкий румянец все же выступил на щеках. И скорее не от стыда, а от осознания того, что мне тайно нравится ощущать его силу и близость. Я чувствовала себя защищенной, как тогда, когда он спас меня, вынося из стен лечебницы. Мне нравился его запах: хвойного мыла и чего-то сугубо мужского, он успокаивал.

Марта пыталась вручить нам корзину с едой для перекуса, но мы отказались. Если бы мужчине не нужно было нести меня, то возможно бы мы и организовали небольшой пикник на берегу моря.

Я залюбовалась открывшейся картиной: море, простирающееся до самого горизонта, сливающееся с бледно-голубым небом, и одинокие пролетающие чайки над ним, оглашающие побережье своим тоскливым криком.

— Смотрите! — вдруг воскликнула Виктория, приседая у самой кромки воды, — Какая огромная ракушка! И целая!

Она бережно подняла ее и побежала к нам, протягивая на ладони свое перламутровое сокровище.

— Красивая, — улыбнулся Фредерик, и в его глазах, обычно таких строгих, я увидела мягкость, — Помнишь, для чего мы здесь?

— Для хвоста русалки! — с энтузиазмом ответила девочка и, получив одобрительный кивок, снова бросилась на поиски, на этот раз уже целенаправленно высматривая ракушки.

— Неплохо бы сделать такиепоходы традицией, — с некоторой робостью предложила я, глядя на его профиль.

— Жаль, что скоро совсем похолодает.

— Вы правы.

Мы помолчали, наблюдая за девочкой, исследующей берег.

— Много будет гостей на вечере? — спросила после паузы.

— Человек пятнадцать.

Не много, но и не мало. Когда гостей немного, ты не затеряешься и становишься центром внимания. Понимаю, что для этого мы все и устраиваем. Но от этого осознания становилось немного волнительно. Все эти пятнадцать пар глаз будут изучать меня, оценивать. Надеюсь, многим хватит такта не задавать неуместных вопросов.

Все захотят непременно пообщаться. Надеюсь, многим хватит такта.

— Как вы съездили к Минерве?

— Сказала, что не приглашу на свадьбу.

— А она собиралась? — удивился он.

— Да, желала защитить меня от хищных рыб, что обязательно соберутся на нашем вечере, — усмехнулась я.

— Не беспокойтесь, я буду рядом.

— Хорошо, тогда я спокойна, — искренне улыбнулась ему в ответ, чувствуя, как тревога понемногу отступает.

Тем временем Виктория то и дело приносила нам подобранные ракушки, а мы с Фредериком, словно заговорщики, складывали их в небольшой холщовый мешочек.

— Папа, а давай сходим в грот! — вдруг предложила она, вся сияя от новой идеи, — Посмотрим, не приплыли ли эфиоты? Помнишь, мы в том году застали их светящимися в воде? Была тоже осень.