Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 55 – Маргарита Абрамова

И, конечно же, проснулась на рассвете с горьким осадком на душе и привычной тяжестью в неподвижных ногах. Но решительно прогнала эти мысли, после замечательного дня — это не повод огорчаться. Мои ноги не вернуть, так что глупо о них плакать. Надеялась, что пройдет еще немного времени, и я перестану даже думать в этом ключе, постоянно сравнивая свою нынешнюю жизнь с прошлой, сокрушаясь о том, что я что-то безвозвратно упускаю. Пока же это получалось плохо — воспоминания о том времени, когда я была активной, самостоятельной и с моим телом не нужно было возиться, как с беспомощным ребенком, были еще слишком свежи и болезненны.

Виктория тоже была воодушевленная походом. Не так много нужно ребенку для счастья — всего лишь внимание близких людей.

— Чем сегодня планируете заняться? — поинтересовался Фредерик за завтраком.

— Сошьем наряд для Лукерьи! — опередила меня с ответом Виктория, вся переполненная энтузиазмом, — Из тех ракушек, что мы собрали!

— Вы же мне поможете? — направила свой взгляд на меня.

— Конечно, — улыбнулась ей, — Но потом мы должны непременно приняться и за твой наряд.

— У нее много купленных платьев, можно не торопиться. Ваше платье готово?

— Да, — кивнула. По возвращении с прогулки мне уже доставили долгожданную посылку с жемчугом, и я провела полночи за работой, совершенно не чувствуя усталости, одухотворенная и умиротворенная. Я расшивала подол и лиф мельчайшим жемчугом, который переливался, как слезы русалки, обещанные названием папиной фермы. Получилось, должна признать, изумительно — элегантно и в то же время волшебно.

— Вы выглядите довольной результатом, — заметил Фредерик, и в его голосе прозвучала легкая, одобрительная усмешка.

— Так и есть. Когда работа выходит именно такой,как ты задумал, это приносит особенное удовлетворение.

После завтрака мы с Викторией сразу же переместились ко мне в комнату, превратившуюся в мастерскую, и с головой ушли в дело.

Создание наряда для куклы Лукерьи заняло у нас куда больше времени и сил, даже чем пошив моего настоящего свадебного платья. Мой жемчуг был уже готов к работе, а вот с ракушками дело обстояло куда сложнее.

— Может, просто приклеим их? — предложила Вики, устав от монотонного труда.

— Они не продержатся долго, — объяснила я, — Ракушки довольно тяжелые, и любой клей со временем отстанет. Нужно пришивать. Так надежнее и красивее.

И мы принялись за кропотливую работу. Вооружившись тончайшим шилом и огромным терпением, я аккуратно, миллиметр за миллиметром, проделывала крошечные отверстия в краях ракушек, чтобы не треснула хрупкая перламутровая поверхность. Виктория с серьезным видом, высунув кончик языка, нанизывала их на прочную шелковую нить, создавая подобие чешуи для русалочьего хвоста.

— Так красиво, — с неподдельным восхищением прошептала она, когда работа была закончена и она рассматривала готовое творение.

Я же была довольна ее прекрасным настроением.

— Ваше платье тоже. Вы будете красивой невестой.

— Спасибо, — ее искренняя, чистая похвала согрела мне душу. Это очень приятно.

Платье, которое я создала для себя, было намеренно простого кроя, без пышных юбок и сложных драпировок. Но в его лаконичных линиях, в изящном вырезе и, конечно, в мерцающей жемчужной россыпи было что-то необъяснимо притягательное, заставляющее взгляд задержаться.