Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 57 – Маргарита Абрамова

— Все в порядке, Александра, — его тон смягчился, — Я подумал это Марта. Вы что-то хотели?

— Да, — смущенно ответила, когда он отступил, приглашающим жестом пропуская меня к себе. Я заехала внутрь, старательно опуская глаза к ковру, пока он торопливо застегивал пуговицы на рубашке.

— Что-то по поводу завтрашнего вечера? — сделал верные выводы.

— Да. Виктория хотела попасть на него, — перешла сразу к делу, отчего-то чувствовала себя неловко в этой мужской комнате, наполненной ароматом и энергетикой Фредерика. Слова давались с еще большим трудом.

Он устало растер ладонью лоб, и я увидела, как напряглись его плечи.

— Александра, для нее же лучше будет остаться в своей комнате, — он говорил спокойно, но я отчетливо видела тень недовольства в его глазах. Ему явно не нравилось мое вмешательство.

— Марта может присмотреть за ней. Совсем не долго. Буквально полчаса.

Он молчал, пристально смотря на меня.

— Да, я помню, что мое прошлое предложение обернулось неудачей, но, мне кажется, она может украдкой пробраться на вечер. Это гораздо хуже. А так она утолит свое любопытство и спокойно отправиться спать.

— Тут вы правы, — наконец произнес он, и я почувствовала, как напряжение внутри ослабло, — Хорошо, я распоряжусь. Что-то еще?

— Нет, это все.

— Вы готовы? — вдруг спросил он, имея в виду нашу свадьбу.

— Нет, — замотала головой, — Но я непременно буду, — улыбнулась, — А вы? Выглядите усталым.

На секунду мне показалось, что он хочет что-то рассказать, но через миг он собрался и проговорил иное.

— Много дел. Завтра мы покончим с одним из них, и станет легче.

АЛЕКСАНДРА

Я вжалась в спинку своего инвалидного кресла, сжимая деревянные подлокотники так, что мои пальцы побелели и чуть ли не хрустели от напряжения. Мне было нечем дышать, грудь сдавило невидимыми тисками, в ушах зазвенело, а перед глазами поплыли темные пятна. Это была паника, сметающая все на своем пути…

— Марта, распахните окно… — сумела выдавить из себя хриплый шепот.

Служанка, что пришла помогать мне со сборами, бросилась выполнять просьбу.

В комнату хлынул холодный утренний воздух, врываясь в легкие, заставляя сделать вдох, словно я только что вынырнула из пучины.

— Я позову хозяина, — испуганная женщина направилась к выходу.

— Нет, Марта, — я успела ухватить ее за руку, — Ничего ему не говорите. Пожалуйста, — заглянула в ее глаза, — Ни в коем случае!

— Ну как же… Вы вся бледная…

— Все в порядке, я просто переволновалась, — убеждала ее и саму себя, чувствуя, как дрожь медленно отступает.

Сама не знаю, что на меня нашло, паника просто завладела мной. Я потеряла себя, как когда-то потеряла свои ноги. Я также задыхалась, когда узнала, что отец не выжил…

Меня откинуло в тот день и затопило виной, накрыло волной горя, от которого, казалось, никогда не избавиться.

— Милая, — Марта вновь не называла меня «миссис Демси», а как и в первый день нахождения в этом доме, для нее я была вновь ребенком, попавшим в беду, выглядела растерянной и напуганной. Нужно прекращать показывать свои слабости, не хочу видеть эту жалость в глазах окружающих.

Наверное, именно ее и предчувствуя на вечере, мне стало дурно. Захотелось остаться в комнате и не высовывать носа.

Но я обещала Фредерику, что буду готова, а значит, сделаю это.

Волнение отступило, оставив после себя решимость. Я все же закончила платье Виктории. И не только его…