Книга Искра вечного пламени, страница 173 – Пенн Коул

Сжимая в руке кинжал, она поднялась по тропке к широкой каменной платформе. Под арками, окружившими периметр, она проходить не хотела, поэтому использовала большую брешь в ограждении по северному краю.

Странная дрожь сотрясла ее, когда ноги пересекли край платформы и ступили на черный плиточный пол. Лунный свет блестел на гладком камне, делая видимым символ, на котором она стояла, — десятиконечную звезду.

Находиться здесь казалось принципиально неправильным, словно сама кровь в ее жилах знала, что ей здесь не место.

Это ощущение только разозлило ее. Искусственная неправильность, ворованная святость, на которую строители не имели права, — все это распаляло дух противоречия и заставляло двигаться к центру платформы.

Взгляд упал на каменную арку на другой стороне круга. Как и прочие, ее венчал высокий обелиск. На обелиске стоял неглубокий котел, края которого лизало голубое пламя. В центре мерцающей ониксовой колонны был выгравирован еще один символ — пылающее солнце, пронзенное полумесяцем. Неяркий свет сочился из краев символа, озаряя ее лицо светло-сапфировым.

Она тихо стояла, глядя, как языки пламени тянутся к небу; ночное безмолвие нарушалотолько потрескивание девяти огней в котлах вокруг нее.

Под ногами вдруг зарокотало, заходило ходуном, и от внезапного движения ее качнуло к центру. Одна рука резко дернулась вперед, чтобы сохранить равновесие, и уперлась в невысокий постамент в центре окружности, на котором стоял большой камень, блестящий и дымчатый. Едва ее ладонь коснулась грубого края, по венам пронеслась обжигающая боль.

Она упала на колени и прижала пульсирующую ладонь к груди, жадно глотая воздух, пока тело сотрясали волны агонии. От соприкосновения с камнем на коже появились красные следы, и теперь она с ужасом наблюдала, как они распухают и покрываются волдырями неестественного оттенка серого.

Далеко вдали раздались протяжные, режущие слух крики, явно нечеловеческие, как ей подумалось сквозь пелену боли.

Взгляд скользнул в направлении источника звука, но зацепился за нечто другое.

Обелиск, на который она смотрела несколько секунд назад, потемнел; символ в его центре поблек и слился с тенью; котел на вершине теперь испускал лишь струйки дыма.

Из далекого леса к облакам взметнулся столб света. Словно отвечая ему, с неба, прямо у нее над головой, упал двойной луч. Он ударил в блестящий камень на постаменте, наполнив его сапфировым сиянием.

Хоть рука еще болела, она расплылась в ликующей улыбке. Король умер.

Шесть месяцев, две недели и четыре дня она провела в ожидании, в разлуке с семьей и паническом хождении по своим следам — и вот король Люмноса наконец-то, наконец-то умер.

Это могло означать лишь одно.

Через тридцать дней Орели Беллатор вернется домой.

Продолжение следует.

Невозможно описать чувства, которые испытываешь, когда выходит твоя первая книга. Это волнует, пугает, мучает, выматывает нервы, вдохновляет, устрашает, озадачивает — но для меня это, прежде всего, значит исполнение самой заветной мечты.

За это я в первую очередь должна благодарить тебя, дорогой читатель. Наша жизнь коротка и драгоценна, и то, что ее частичку ты потратил на Дием и ее приключения, для меня неимоверно важно. Надеюсь, моя книга стоила каждой потраченной на нее секунды.