Онлайн книга «Искра вечного пламени»
|
И на что придется пойти каждому из нас, пока это все не закончится? Отец протяжно вздохнул и ссутулился, теряя запал. Он стиснул плечо Теллера, потом мое. — Понимаю, вы оба беспокоитесь, но меня туда вызывают лишь потому, что будет благовиднее, если приказы станет отдавать смертный. Реальная опасность мне не грозит. Теллер глянул на меня, вскинув брови, точно просилразрешения поверить отцу, но у меня в голове было слишком много мыслей, чтобы его успокаивать: голосуспел превратиться в постоянный требовательный гул. «Борись!» Отец добродушно толкнул Теллера: — Думай об учебе, сынок. Не успеешь оглянуться, а я уже вернусь. Ну а ты… — Он посмотрел на меня и прижал ладонь к моей щеке. — Знаю, Дием, ты думаешь, я тебе не доверяю, но это совсем не так. Уверен, в мое отсутствие ты хорошо позаботишься о брате. Тебе придется брать больше работы в Центре целителей, чтобы свести концы с концами, но как только я… Я замерла и постаралась удержать бесстрастное лицо, но по блеску в глазах отца поняла, что он заметил мою тревогу. — В чем дело? — спросил Андрей. Я отступила на шаг так, что его ладонь соскользнула с моей щеки. Отец сильно насупил брови: — Дием… — Я уволилась из Центра целителей. Теллер разинул рот. Даже он отступил подальше от отца. Отец закрыл глаза, и его грудь поднялась: он сделал нарочито медленный вдох. Мои мышцы напряглись, словно в ожидании удара. — Тогда ты вернешься в Центр, — тихо сказал он. — И попросишь Мору восстановить тебя в должности. «Борись!» Я стиснула зубы: — Нет. Отец распахнул глаза: — Да. — Нет. — Почему? — Потому что сейчас я не могу быть целительницей. И не хочу. Я служила в Центре ради мамы, потому что этого она от меня ждала, но… Я не могу. Больше не могу. От кулаков дрожь перекатилась отцу на плечи: ярость он сдерживал с заметным трудом. — Тогда ты выйдешь замуж за Генри, — процедил он. — Его семья сможет обеспечить вас обоих. Я охнула. Или, может, это охнул Теллер. Отделить происходящее передо мной от нарастающего внутри хаоса становилось все сложнее. «Борись!» Проклятыйголос, словно злой зверь, неистово расхаживал внутри меня, впивался когтями в кожу и вопил, требуя освобождения, как случалось уже многократно. Но этот раз ощущался пугающе иначе. Надежного контроля над голосому меня не было никогда, но, по крайней мере, я могла контролировать себя. Когда он донимал меня с особенным упорством, я укрывалась за стенами одиночества, пока нервы не успокаивались, аголосснова не погружался в дрему. А сегодня я поддалась собственному гневу. Все инстинкты и оттенки здравомыслия предупреждали, что нужно уйти, заперетьсяу себя в комнате или сбежать из дома, пока страсти не улягутся. Только я не могла убегать. Больше не могла. Я не могла ничего, кроме как… «Борись!» — Выйду я за Генри или нет, решать мне, — огрызнулась я. — А не тебе. — Ты потеряла право решать, когда уволилась из Центра целителей. — Ничего подобного. Будь здесь мама, она не позволила бы тебе так со мной разговаривать. — Ее сейчас нет, — прорычал отец, — и мы все приносим жертвы. — Вы, оба, перестаньте, пожалуйста! — взмолился Теллер. — Тогда я принесу другую жертву. Я могу найти работу в Райском Ряду. — Моя дочь не будет работать барменшей или проституткой. Это не обсуждается. «Борись!» — Это не тебе решать. — Лицо горело огнем, воздух кипел, словно я вернулась во вчерашний пылающий ад. — Я взрослая женщина, а давно не ребенок. |