Книга Искра вечного пламени, страница 49 – Пенн Коул

Магия.

В галлюцинациях я владела магией.

Недолгое страшное время после того, как карие глаза и каштановые волосы, обозначающие меня как смертную, изменили цвет,я даже считала себе Потомком.

Я тогда была сама не своя и чуть не бросилась в Святое море, боясь, что стану чудовищем из жутких историй, которым мы с друзьями потчевали друг друга в школе.

Но мама крепко обнимала меня, успокаивала словами и лаской. Она сказала, что зачал меня мужчина, страдавший от похожих иллюзий, и это привело его к гибели.

«Я надеялась, что каким-то чудом тебе это не передастся, — сказала мне мама полным отчаяния голосом. — Но не волнуйся, моя маленькая воительница. Я тебя защищу. И ты не закончишь, как он».

И как только по утрам я начала принимать огнекорень — щепотка горького порошка, хорошенько размешанная с чашкой кипятка, — видения прекратились. Огнекорень туманил мысли и притуплял эмоции, но зато в жизни воцарилась блаженная нормальность.

Но сейчас. Сейчас…

На двери клетки я заметила тяжелый железный замок.

— А можно заодно и вот то снадобье? — спросила я, показывая на пузырьки.

Леона проследила за моим жестом круглыми от страха глазами. Она снова огляделась по сторонам — не подсматривает ли кто, не подслушивает ли. Ее движения стали еще судорожнее. Бросившись к клетке, Леона накрыла ее куском ткани, чтобы скрыть содержимое.

— А оно тебе зачем?

— У нас кончилось, — неуверенно ответила я. — А что, что не так?

— Для чего вы используете это снадобье?

По тону Леоны слышалось, что этот вопрос — испытание, серьезное испытание.

— Я… Я точно не знаю. Нужно будет свериться с мамиными записями.

— Откуда вы брали это снадобье? Чтобы заполучить хотя бы унцию, нужно разрешение всех девяти монархов.

Я не успела скрыть отразившийся в глазах шок.

— На клетку наложены защитные чары, и открыть ее может лишь король Фортоса, — прошипела Леона. — Даже у главного целителя нет доступа. Как вы раздобыли это снадобье?! — Голос Леоны стал пронзительным, чуть ли не обвиняющим. — Как?!

— Я, наверное, ошиблась, — выпалила я. — Это явно другое снадобье. Кажется, я… перепутала.

Глаза Леоны подозрительно сузились.

— Нужное мне снадобье… оно не такое красное. — Еще не оклемавшись от ее слов, я схватилась за правдоподобное объяснение. — Свеклокора, — наконец выдала я. — Мне нужна свеклокора.

Старуха метнулась прочь от меня, исчезла за стеллажом, потом вернулась с пузырьками темно-пурпурной смеси, испещреннойкомками белого как мел камня.

— Это было у вас в запасах?

Я рьяно закивала.

Леона сунула пузырьки мне под нос, высоко вскинув брови:

— Ты уверена? Уверена, что снадобье то самое?

— Да, да, это оно. Темно-розовое, а не красное. Я напутала. — Я схватила один из пузырьков и, натужно улыбаясь, сунула в сумку. — То самое снадобье.

С губ Леоны сорвался шумный выдох. Она тяжело опустилась на соседний стул, растирая глубокие морщины на лбу.

Следующими своими словами я явно подписала себе смертный приговор, но я должна была выяснить.

— Тот красный порошок, почему за ним так следят?

Леона подняла на меня усталые глаза. Ее губы сжались в тоненькую полоску.

— Тебе пора уходить. — Значение ее слов было предельно ясно: меня выгоняли не только на сегодня, а навсегда.

Через силу поблагодарив Леону, я чуть ли не бегом бросилась к двери. Я была почти за порогом, когда старуха меня окликнула. Когда я обернулась, ее взгляд посуровел, лицо дышало напряжением.