Книга Восьмая жена Синей Бороды 2, страница 59 – Ариша Дашковская

— А может, поменяем порядок? Я посплю до обеда, а потом ты мне скажешь, что хотела.

— Нет, Жан, — Энни стаскивала с него одеяло.

Наконец Жан сдался. Он сел в кровати, потирая глаза.

Энни захлопала ресницами, глядя на его торс.

— Ты спишь голым? — она округлила глаза.

— Вообще-то да.

— Как-то это неприлично. Быть голым в присутствии дамы.

— Это дамам неприлично ни свет ни заря вламываться в комнату к голым мужчинам. Подай мою рубаху.

Энни протянула Жану висевшую на стуле рубаху, и Жан поспешно ее надел.

— Отцу не понравилось мое предложение.

— А я тебе так и говорил. Это даже звучит дико. Ты меня разбудила, чтобы сказать, что я оказался прав? Спасибо конечно, но я бы обошелся и без этого знания.

— Жан, он верит своему другу, который обещает дать денег. Но когда и сколько не говорит.

— Энни, что здесь такого? Ты же тоже веришь своим друзьям.

— Да. Даже тогда, когда они меня подводили.

— Нельзя быть такой злопамятной. Это было всего раз. Мы были детьми.

— Жан, давай будем верить другу моего отца, но все равно закопаем ценные вещи в лесу.

— А если все будет, как он обещает, то откопаем их?

Энни кивнула.

— А землю рыть ты будешь?

— Ты.

— Замечательно! Жан, закапывай! А теперь, Жан, откапывай. Мы передумали.

— Ты только что говорил, что нужно верить своим друзьям. Прошу тебя, поверь мне.

— А если ты окажешься неправа? Согласишься на затрещину? — Жан помолчал и добавил чуть тише: — Ну, или на поцелуй?

— Ну хорошо, затрещина, так затрещина.

Днем Энни перебрала свои вещи. Она отложила в коробку платья, купленные на ярмарке и подаренные Беатриссой. Больше ценных вещей у нее не было. Подумав, она положила в коробку резную шкатулку из тайника.

В отцовском кабинете и его комнате она хозяйничать не могла, но в гостиных и комнатах для гостей она нашлавещи, которые можно продать. В основном это были серебряные кубки и блюда, вазы, кувшины. Все, что могло разбиться и испортиться при переноске, она отбраковывала.

Каждый предмет она украдкой переносила в комнату Жана и складывала под кровать.

— Вот вздумает месье Шарль заглянуть ко мне и подумает, что я вор, — ворчал Жан.

— Делать ему больше нечего, как к тебе заглядывать.

— А мать если спросит?

— Свесь одеяло, чтоб до пола доставало, тогда никто не спросит. Не переживай. Сегодня ночью и закопаем.

— Час от часу не легче.

— Ты можешь сказать Оливеру, чтоб вечером пару баранов с пастбища отогнал к себе домой? Отец все равно не пересчитывает отару.

— Еще и Оливера вплетаешь. Мало тебе меня? Как ты ему это объяснишь?

— Скажу, как есть.

— Энни, это уже перебор.

— Посмотрю, что ты скажешь, когда в твоей тарелке будет пусто.

Оливер без особой радости согласился выполнить поручение Энни. Сильнее чем слова, его убедил ее встревоженный вид. Может, что-то и знает девчонка.

Ночью, когда во всем доме потушили свет, Энни пробралась к Жану. Несмотря на клятвенные обещания ждать ее, Жан умудрился задремать. Он лежал полностью одетый на заправленной кровати и негромко похрапывал. Энни сложила все богатство в два больших мешка, при этом Жан и ухом не повел.

Сдержав порыв громыхнуть над его головой серебряными чашами, Энни просто растолкала его.

— Пора?

— Пора.

— Я два мешка за раз не утяну.

— А два и не надо.

Жан проследил за тем, как Энни взваливает на спину мешок и последовал ее примеру.