Книга Восьмая жена Синей Бороды 2, страница 78 – Ариша Дашковская

— Я выйду замуж за герцога Уэйна. Он предлагал и после того, как случился пожар. И вот недавно совсем. Если откажусь, дурой буду.

— Если согласишься, дурой будешь! У всех его жен путь один — на погост. Меня не слышишь, хоть мать послушай. Я-то из кухни и не выхожу вовсе, а мать среди людей в зале вертится. Такое про него говорят.

— Это не имеет никакого значения.

Виола выскочила из кухни, а вернулась уже с Абель.

— Деточка, ну чего ты такого удумала? Мы привыкли к тебе уже. За свою считаем. Не губи жизнь свою, — Абель пыталась перехватить взгляд Энни. — Я с момента открытия таверны столько про него слышала. Как напьются, так и судачат. Говорят, не зря он поселился в глухом лесу. Что-то нечистое творит в замке своем. Мужики-охотники как-то заплутали в лесу, да вышли к замку его со стороны хозяйственныхпостроек. И видели, как из высокой печной трубы одной из них вылетает желтый густой дым вместе с алыми искрами, а в небе дым тот в дракона обратился да в облака взвился. Девицы в лесу, знать, неслучайно пропадают, на прокорм дракону идут.

— Спьяну примерещилось им, — пожала плечами Энни.

— А то, что приезжает к нему черная карета с королевскими вензелями, я сама видела. Или скажешь, тоже примерещилось?

— Мало ли, что им нужно было.

— С первого дня, когда я его увидела, и до сей поры он ничуть не изменился. Мое лицо покрыли морщины, а волосы стали белыми, а у него ни единого седого волоска не появилось. Колдун он, Энни.

С этим Энни поспорить не могла. Ей тоже показалось, что герцог выглядит так же молодо, как в тот день, когда она заявилась к нему в замок. Потому она промолчала.

— А со смотрителем кладбища тоже история странная произошла. Убили его.

— Так он же повесился, — возразила Энни. Она помнила эту историю еще с детства.

— Вот только накануне приходил он в таверну и, напившись, бахвалился, что знает, как герцога к ногтю прижать и что не позднее, чем завтра придет за герцогом стража. Обидел герцог его сильно тем, что повелел высечь розгами на площади за то, что не поставил свежие ветви снежной ягоды в вазоны на могилах жен герцога. Все ждали разоблачения герцога, а через пару дней пошли домой к смотрителю, чтоб на смех его поднять. И нашли его синего с петлей на шее.

— Но ведь нет никаких доказательств, все это домыслы и пьяная болтовня.

— Я говорю только то, что слышала своими ушами. У любого слуха есть причина. На пустом месте слухи не возникнут. А то, что жен герцога видят только в день похорон, так то и я могу тебе сказать. Не выходят никуда они из замка. Одну из жен видел только парнишка. Возил он сено к замку герцога. Случайно голову задрал, да увидел в окне женщину, бледную, худую и прозрачную как видение. Рукой она ему махала, будто что-то сказать хотела. Но он испугался и сделал вид, что ничего не заметил.

— Так испугался, что об этом теперь все в округе знают?

— Не говори. В день, когда умерла герцогиня, он пришел сюда и плакал, что он в ее смерти повинен. Таверна пуста была. Только я и Берзэ это слышали. Но мы-то болтать не станем. Так мы решили с мужем. А тебе рассказала, потому что боюсь за тебя.

— Выходау меня другого нет. Отца спасать надо.

— Не сочти за грубость, но отец твой пожить успел, а ты за него в гроб собралась ложиться. Молодая, красивая, мужа хорошего тебе надо да деток.