Книга Восьмая жена Синей Бороды 2, страница 75 – Ариша Дашковская

Дорогой шли молча. Жан держал ее за руку как в детстве, а она шла, не разбирая дороги, спотыкаясь на каждой выбоине. Жан знал — она ничего не видит из-за слез.

Возле дома она остановилась, вытерла глаза.

— Видно, что я плакала.

Жан кивнул.

— Ложись сразу спать, скажись больной.

— Так и сделаю.

Она юркнула в дверь следом за Жаном и легла в кровать, накрывшись с головой. Ханна сразу заподозрила, что что-то не так.

— Что это с ней? — спросила она негромко, подавая к столу похлебку для Жана.

— Заболела, — отозвался он, пододвигая стул.

— Поругались, небось, — сделала свои выводы мать.

Жан неопределенно махнул рукой.

Граф сидел на кровати в одной длинной нижней рубахе, свесив голые ноги, и поигрывал домашними туфлями.

— Как там ремонт? — спросил он у Жана строго.

— Все идет своим чередом, — ответил Жан.

— Расскажи мне, что там сделали?

— Крышу перекрывают, — Жан вспомнил, о чем ему говорила Энни.

— Хорошо получается?

— Да, стараются ребята.

— Это правильно, — граф успокоился и переключился на Ханну. — Скажи мне, я плохой отец?

— Нет, что вы! Вы прекрасный отец, — поспешно ответила Ханна, пытаясь понять, куда клонит граф.

— Почему же тогда моя дочь так мало времени проводит со мной? — тоном капризного ребенка произнес Шарль. — Целыми днями гуляет с подругами, а отцу почитать не удосужится.

— Завтра я поговорю с ней.

— Уж уважьте меня.

— Откушайте булочку, — Ханнапротянула ему булку, надеясь, что это его отвлечет от разговоров.

Утром Энни еле заставила себя разлепить глаза. Ей казалось, что из нее высосали все силы и теперь она совершенно пуста. А там где раньше было сердце, у нее сквозящая холодом дыра.

Если бы не настойчивость Жана, она бы не проснулась. Но Жан теребил ее за плечо, водил пальцами по лицу до тех пор, пока она не проснулась.

— Может, дома останешься? Я предупрежу Абель, — Жан погладил ее по щеке.

Энни промычала что-то невнятное в ответ.

— Хорошо, оставайся.

При этих словах она подскочила в кровати.

— Абель не будет меня держать. А мне очень нужна работа.

Вчера она легла в постель, не раздеваясь, и теперь ей оставалось только накинуть плащ и башмаки. Боясь опоздать в таверну, она даже умываться не стала.

Когда за ними закрылась входная дверь, Жан попробовал уговорить ее остаться дома.

— Какая разница, где мне быть. Мои чувства от этого не изменятся.

Больше Энни не рыдала. Она словно выстыла вся изнутри. От нее сквозило холодом. И редкие оброненные ею слова звучали отчужденно и безэмоционально.

Шли дни. Уже на пороге маячила зима. А Энни не менялась. И Жан ничего не мог с этим поделать. Никак не удавалось ему вывести подругу из полуживого состояния. Ей нужна была встряска, чтобы она снова ощутила радость, восторг или даже злость.

Случай представился. Граф де Рени снова пропал. Ханна прибежала в таверну и, плача, рассказала о случившемся Энни:

— Я ведь и дверь чурбаном подперла, как всегда делаю, когда ухожу, а он в окно вылез. Как не застрял еще. Убежал, даже не одевшись. Я по следам на снегу шла, а потом потерялась цепочка. Ты же так его хорошо в тот раз нашла. Может, и сейчас тебе повезет.

Энни отпросилась у Абель, выхлопотала у Берзэ его теплый плащ, и, не теряя времени, отправилась на поиски отца. Граф де Рени был зациклен на ремонте, потому у Энни не возникло сомнений, где ее отец.