Книга Восьмая жена Синей Бороды 2, страница 73 – Ариша Дашковская

— Правильно, — похвалил его граф. — Нельзя оставлять их без присмотра.

Стефан тоже не понимал, о чем речь, но одобрительно крякнул и многозначительно посмотрел на Якоба.

— Я тоже пойду. У меня заказ большой, завтра рано вставать, — сказал Якоб и широко зевнул.

— А мы, пекари, каждый день до зари поднимаемся, чтобы у людей утром был свежий хлеб на столе, — Стефан назидательно поднял указательный палец. — Пойдем мы.

Они очутились в дверях, прежде чем Шарль успел выразить протест.

— Я провожу, — Энни тоже выпорхнулана улицу.

— Я тоже, — Жан последовал за ней.

— Где ты его нашла? — спросил Жан, когда они отошли подальше от окон.

— У ворот особняка.

— Как ты догадалась, где он?

Энни пожала плечами.

— А мы всю дорогу вдоль леса исходили, — со вздохом сказал Стефан. — Дурня этого, — он кивнул на Якоба, — все несло в самую чащу.

— Мы с Оливером тоже до ворот ходили, но никого там не нашли, — насупился Тит.

— Разминулись, — подытожил Жан. — А что за история с ремонтом?

— Отец думает, что в поместье ремонт. Потому ворота заперты на замок. Это я ему сказала, — Энни потупилась.

— Вот и зря. Что будет, когда он узнает, что дом продали? — выразил свое веское мнение Якоб так грубо, что Жан заступился за Энни.

— А что ей было делать? Ей же надо было увести его оттуда. Может, завтра он и не вспомнит, о чем сегодня говорили.

Когда мужчины, перекинувшись несколькими фразами, распрощались и побрели прочь от домика Ханны, Жан еще раз сказал Энни:

— Не вздумай себя винить. Ты все сделала правильно.

Энни благодарно улыбнулась ему.

Но граф де Рени ничего не забыл. Каждое утро, стоило Энни проснуться, он заводил разговор о ремонте. Хуже всех приходилось Ханне. Все уходили, а она оставалась с графом. Не было дня, чтобы он не начинал упрашивать ее проводить его к особняку посмотреть, какие работы уже сделаны.

Стоило Ханне отвлечься, как норовил сбежать от ее нее. Несколько раз Ханна ловила его на дороге и возвращала домой.

Ханна упрашивала Энни бросить работу, чтобы присматривать за графом. На себя Ханна уже не надеялась.

Но Энни боялась, что денег, которые зарабатывал Жан, просто не хватит, чтобы прокормить четыре рта.

Больше всего Энни боялась неопределенности. Если бы она знала, что пройдет полгода-год, два и вернется Кристиан, то она бы выдержала все трудности, что на нее свалились. Теперь же ее пугало завтра. Вдруг отцу станет хуже, а она не найдет денег, чтобы помочь ему?

Каждую неделю, в день приезда почтового дилижанса, она просила Абель заглянуть в лавку при пекарне и посмотреть, нет ли письма для нее.

Абель обычно качала головой и с сожалением разводила руками. Но в этот раз ее лицо лучилось радостью:

— Энни, тебе посылка из Тура.

— Что? Посылка? — Энни отложила в сторону нож, которым чистила морковь, и наскоро отерларуки о передник. — Давай ее сюда!

— Она очень большая. Я бы не смогла унести ее вместе со своими покупками. Сбегай-ка сама. Все равно людей нет пока.

Энни поблагодарила Абель и выбежала на улицу. Перескакивая через лужи, она в мгновение ока добралась до пекарни.

Анхелика, увидев ее, сама подскочила к ней с коробкой.

— Здесь что-то объемное и тяжелое. Должно быть, новые наряды? — Анхелика почти любовно прижала коробку к груди.

— Возможно, — согласилась Энни, выхватывая у нее коробку.