Книга Восьмая жена Синей Бороды 2, страница 71 – Ариша Дашковская

— Со мной ничего не случится. На улице светло. Обещаю, как только стемнеет вернуться домой.

Жан посмотрел на нее долгим взглядом, будто принимал непросто решение, потом качнул головой:

— Ладно, иди уж.

Энни побрела вверх по улице, не оглядываясь на Жана и Якоба. Она не представляла, с чего начинать поиски. Просто шла и спрашивала у каждого встречного,не видели ли они ее отца. С этим же вопросом она заходила в лавки, но везде только разводили руками. Вскоре Энни сама не заметила, как оказалась за городом. Позади остались дома, впереди расстилались бескрайние поля. На желтом полотне, похожем на лоскутное одеяло, зловеще чернела обугленная земля де Рени.

Энни сглотнула подступивший к горлу ком и, собравшись с духом, пошла в сторону пепелища. Оно манило ее. Энни не могла отвести взгляд от выжженного поля. Она подошла ближе, остановилась у самой кромки поля. Здесь пахло гарью, разрушенными мечтами и надеждами. Все обратилось в золу.

Неподалеку от дороги на черной золе что-то белело. Энни прищурилась, присматриваясь, ей показалось, что это лоскут ткани. Не заботясь о том, что вымазывает башмаки сажей, она подошла поближе к чужеродному здесь предмету и склонилась над ним. Это был платок, отделанный кружевом. Платок ее отца. Ближе к углу виднелась часть вышитого герба де Рени. Энни подняла платок. Отряхнула его.

Выпрямившись, она осмотрелась по сторонам и позвала отца. Никто не откликнулся на ее зов.

Она вернулась на дорогу и немного прошла вперед. Но никаких следов графа де Рени не заметила.

Энни развернулась в Ольстен. Ее посетила одна догадка, и она надеялась, что верная. Постепенно Энни прибавляла ход, а потом и вовсе побежала. Возле первых жилых домишек, Энни свернула в сторону и побежала огородами, перепрыгивая через желтые толстопузые тыквы. Это был самый короткий путь до поместья.

Добежав до деревянного забора, за которым виднелись постройки скотного двора, Энни сбавила шаг и попыталась выровнять дыхание. Ноги путались в пожухшей нескошенной траве. Раньше траву у забора выкашивал Тит. Теперь трава росла даже там, где начиналась кованая ограда переднего двора.

У ворот она увидела сгорбленную фигурку своего отца. Он теребил большой амбарный замок на воротах, пытаясь открыть его.

— Папа! — крикнула Энни.

Он вздрогнул, будто его застали за чем-то постыдным.

Энни подбежала к нему, сияя от радости. Она нашла его.

— Энни, как ты кстати, — он оглядел ее и покачал головой. — Что это за платье? Все в пятнах.

Энни взглянула на забрызганный красным соусом лиф и пожала плечами, виновато улыбаясь.

— Ты потерял, — она протянула ему платок.

— Ах да, — он сунул платок в карман. — Ягулял по окрестностям. Видел выгоревшее поле. Не знаешь чье?

Энни неопределенно махнула головой.

— Бедный его хозяин! Подчистую выгорело. Хорошо еще, что на дома пожар не перекинулся.

— Да, хорошо.

— Ты точно ничего об этом не слышала?

— Нет.

— Надо спросить у Ханны. Она в люди выходит, все знает.

— Да, спросим у нее.

— Энни, — он обеспокоенно посмотрел на нее. — А почему на воротах замок? Кто додумался его повесить?

— Ты не помнишь?

Он поднял глаза вверх, нахмурился.

— Нет, не помню, — растерянно ответил.

— Так ремонт же. Крыша текла. Дыры в полу были. Как только доделают, так и снимут замок.

— А без замка никак нельзя? — он с надеждой посмотрел на нее.