Книга Негодный подарок для наследника. Снежные узы, страница 233 – Мария Вельская

За тебя, душа моя, не страшно выдержать никакие сложности. Будь это даже разгневанный отец-император.

Молчание стало почти звенящим.

Император нахмурился едва заметно,но напряжение начало спадать. Теперь, когда он был так близко, когда чуть склонил голову, едва уловимо дёрнул запястьем, когда пристально, словно сканируя каждую ранку, прошёлся взглядом по сыну — теперь становилось понятно, что они всё-таки похожи.

Едва уловимо. В жестах и едва заметном движении, жёстким выражением лица, упрямым подбородком и высокими скулами. И даже разворотом плеч, раздувающимися ноздрями и какими-то змеиными инстинктивными повадками, как будто младший учился у старшего.

— Так, — алое марево глаз императора вызывало оторопь. Его сила была мощной, безумной, и отчётливо несла в себе тёмный оттенок, — Вэйрин. Юная госпожа. — Меня заметили? Вывернуться и поклониться Вэйрин мне не дал. — Ша. Господа целители, надеюсь на вас. Ша стражи, Амарлео — за мной. Увидимся в час Инея.

С этими словами владыка империи стремительно развернулся — и вышел. Но я была абсолютно уверена, что теперь в палату не просочится незамеченным даже комар.

Нам дали ровно два часа — роскошный подарок — пока Его Величество будет закусывать охраной.

Впрочем, наедине с Вэйрином остаться нам тоже практически не удавалось. Целители нас всё-таки немного растащили в разные стороны, скрупулёзно осмотрели, общупали, обвешали талисманами, намазали мазями, напоили эликсирами, наложили повязки.

Но, удивительное дело, уже спустя час я ощущала себя вполне бодро. А Вэйрин и вовсе порывался встать — змейс неугомонный!

Смолли был героем дня — нажейго даже не пытались уничтожить и заключить в клетку. На хвосте у него красовался именной браслет с императорским гербом. Его кормили отборным мясом, одна молоденькая целительница тайком пыталась погладить, другие — расспросить…

И только ещё через полчаса, когда суматоха более менее стихла, а я, прижавшись в уже свежем, светлом и изящно женском одеянии к боку Вэйрина, дремала, мысль оформилась в вопрос.

— Почему нас так быстро поставили на ноги? Не то, чтобы я была против, но такие ранения… — Я нахмурилась.

Веер сонно урчал, распушившись на тумбе. Он больше не излучал ярость и голод. Наелся до отвала. И как будто совсем присмирел.

— Отчасти благодаря твоей Бабочке, — горячие пальцы скользнули по скуле.

Губы коснулись моих — медленно, пробуя на вкус, продлевая сладость поцелуя. Тело покрылось мурашками. Мне нестерпимохотелось большего. И снова — невовремя. Совсем обезумела, Лиси?

— Причем здесь Бабочка? — Выговорила, отдышавшись от поцелуев. — И что ты сказал по поводу невесты, Вэйрин? — Я вскинулась. — Ильшэн-ши… он мне кое-что рассказал, но ведь вчера…

— Вчера, пока ты спала, дары от меня были доставлены в дом Ильшэн-ши. И приняты твоим отцом. Ответные дары доставлены в дом Эль-Шао и скреплены устная и письменная договоренности об обручении. Твой названый отец не зря спросил тебя сразу, согласна ли ты… — Туманом стелилось мягкое шипение. — Что касается выздоровления… Твой веер впитал чужую силу, выпил врага почти досуха — и поделился с нами. Тёмных существ не любят ещё и за непредсказуемость их даров, а это древнее оружие, — ухмыльнулся едва заметно маг.

Мне хотелось обнять самой. До хруста. До полного слияния в одно. Этого продуманного. Наглого. Бессовестно хищного змея. Узы между нами стали мягче, а чувства — в сотни раз острее. И сколько ни притворяйся, что не было сказано никаких слов, никаких признаний — мы оба знали правду. Всё изменилось. Приобрело остроту, завершенность, протянуло канаты безграничного доверия.