Книга Негодный подарок для наследника. Снежные узы, страница 88 – Мария Вельская

— Ешь, — мне милостиво пододвинули тарелку с тремя яичными квадратиками и присыпали сверху зеленью и овощами. Своими руками!

На какое-то время на кухне воцарилась умиротворяющая поедательная тишина.

Я не знала, что сказать мужчине, который перевернул мою и так не слишком спокойную жизнь с ног на голову. В голове было пусто.

— Я знаю, что ты искала информацию в библиотеке, — прозвучали громом среди ясных вкусностей откровения, — Дэй за тобой почистил.

— Шисюн Лун просто прелесть, — протянула я, и ожесточенно растерзала ножиком кусочек яичного квадрата.

А что, шисюн — обращение вполне уважительное. Мол, мой старший братец соученик, я тебя смертельно уважаю и низко кланяюсь, — правда не в ножки.

— У тебя рациональный склад ума. Ты умеешь искать и понимаешь, что именно искать, — я подняла голову.

Голос Вэйрина Эль-Шао… эти низкие нотки, вкрадчивые интонации, то, что сводит с ума женское сердце. Хочется докопаться до того, что он скрывает под толщей этой невозмутимости, на самом дне. Какие твари там водятся?

Темные ртутные глаза смотрели на меня в упор. В его лице проскальзывали, как у большинства эль-драгхо, азиатские черты. Чуть суженные и вытянутые уголки глаз. Бледная светлая кожа. Строгий профиль. Тонкие сухие губы.

Пальцы… красивые, длинные. С отливающимисеро-стальным отблеском когтями.

Его ладонь накрыла мою так стремительно, что я дернулась от неожиданности.

— Очень лестно слышать, но я не припомню, чтобы мне запрещали искать важную информацию о новом для меня мире и месте, где я проживаю, — мой голос не дрогнул.

— Учитывая, что ты и читаешь пока с большим трудом… Я поражен твоим упорством, госпожа Ли Ссэ, — изогнулись темные брови.

Смешно. У снежного блондина темные брови…

— Я не буду твоим врагом, Ли Ссэ, — его лицо стало серьезным, взгляд похолодел, — если ты меня не вынудишь. Но я не отпущу тебя. Смотри…

Он вдруг ловко ухватил нож — и ударил себя лезвием по руке. Я даже не успела остановить этого сумасшедшего!

Левую руку прошила неприятная тянущая боль. Я машинально схватилась за нее — и замерла под пронизывающим взглядом.

— Нажейго, полотенце, — приказал моему змейству этот… Ненормальный! Сударь, да вам лечиться и лечиться, в палату к Наполеонам!

Мой капризный и самоуверенный змей повиновался мгновенно. Раз — и полотенце в зубах тащит, а оно едва ли не больше него самого.

— Вот так. Ощутила? — Тяжёлый взгляд пригвоздил к стулу. — Я знаю, что ты не веришь в нашу связь. Вам, чужакам, вообще сложно даётся вера в магию. Может, поэтому по воле богини вы появляетесь не у нас, а на другом континенте. У нас вы бы стали рабами — и из-за дерзкого языка, и из-за лени, и из-за неспособности принимать мир таким, какой он есть. Не нужно пытаться ничего менять. Особенно, там, где вы ни священного зверя не понимаете.

Он не отпускал мою руку. Только чуть сильнее сжал пальцы — и смотрел. И под его взглядом горечь мешалась в груди со злостью. А потом — со светлой благодарностью и глухим раздражением.

В чем-то я готова была с ним согласиться.

Его пальцы выскользнули из моих. Мужчина молча стёр кровь с руки и одернул рукав формы. На коже стремительно зарастала царапина.

— Мы связаны, — повторил он, — умрёшь ты, девочка, умру и я. А ты будешь ощущать мою боль. Если я погибну, — оценивающий взгляд, — теперь, может, и выживешь. Но можешь и умом повредиться.