Книга Негодный подарок для наследника. Снежные узы, страница 91 – Мария Вельская

С лёгким ошеломлением я проследила за тем, как он разворачивается — и отходит в другой конец зала.

После чего Эль-Шао сел, скрестил ноги, прикрыл глаза — и в таком положении взмыл в воздух. Я медленно моргнула.

Длинные темные ресницы взметнулись — и опустились.Темные глаза — как косточки вишни — в упор посмотрели на меня.

— Приступай, Ли Ссэ. Не думаю, что ты действительно хочешь быть отстающей, — заметил он.

В пальцах мастера мелькнула продольная флейта. Простенькая, с потёртыми деревянными боками и двумя серыми шнурами с длинной кисточкой.

А потом Вэйрин Эль-Шао заиграл. В этом действии не было магии, флейта не была его духовным оружием и он не использовал силу. Флейта была просто флейтой. Музыка — просто музыкой. И она кружила голову и возносила к небесам.

Что-то снова мелко задрожало внутри. За такой мелодией я пошла бы голыми стопами по раскаленным камням.

В горле было сухо. Я заставила себя улыбнуться и бросить нарочито весело:

— Вы слишком серьезны, ша Вэйрин! Умеете делать хоть что-нибудь менее величественное? Просто ради разнообразия — немного стояния на голове, игры "низводим соперника бумажными шариками", или…

Я несла любую чушь. Лишь бы не чувствовать себя настолько чужой и лишней в этом зале, полном лёгкого запаха хвои и кожи, и чего-то сладковатого от ароматических палочек.

И не видеть, как длинные пальцы скользили по клапанам флейты. И не смотреть, как сияло строгое лицо. И как становилось нечем дышать, а от светлой летящей мелодии в воздухе возникали заснеженные пики гор.

Конечно, я не услышала ответа. Пришлось приниматься за работу.

Когда мои пальцы и одежда были измазаны в чернилах, в голове сталкивались линии иероглифов, а виски ломило так, что хотелось выпрыгнуть в окно, мы закончили. Чтобы успеть переодеться и попасть на пары.

День пролетел быстро. Правила создания талисманов, разминка цигун, основы циркуляции ци в теле и даже первые попытки напитать эликсиры силой — все это настолько отличалось от моего прежнего обучения, настолько увлекало, что я забыла обо всем. Было сложно. Было неприятно — меня не принимали, на меня косились, обсуждали, пытались задеть. Но было интересно.

Все было неплохо ровно до тех пор, пока я не очнулась на снегу, в каком-то сугробе, поздним вечером. До того поздним, что уже все окна в Конактуме погасли.

На улице бушевала вьюга. Осколки плотно спрессованного снега и льда секли воздух, врезались стрелами неудачника-Амура в землю.

В голове стоял туман.

Ещё несколько минут назад я пыталась объяснить ши Лайо, что короткая юбка ещёне делает из девушки особу облегчённого поведения, пусть и неуместна в их реалиях. А надменный грубиян старался объяснить мне, что женщины должны занимать свое место жены, наложницы, матери и не пытаться быть на равных с мужчиной.

"Женщины одержимы мужчинами и богатством. Ради своих пагубных пристрастий они перешагнут и через детей, и через свою магию, и через законы. Поэтому не стоит давать им слишком много воли", — с какой-то злой, непривычной обречённостью прошипел спесивый Ри Лайо.

Я не стала спрашивать, насколько эти травмы были личными. Учитывая его возраст — нанести их могла скорее мать, чем возлюбленная, но я ему не психолог.

Так вот, мы сидели в большой общей столовой. Потом вроде бы отправились к себе. Или нет? Кажется, кто-то предложил выйти, подышать свежим воздухом, пока ещё не очень поздно. Кто? Провал в памяти. Вот мы вышли на воздух.