Книга Темный князь, страница 31 – Наталья Косухина

– Хочу, чтобы побыстрее наступило завтра и прошел обряд, – призналась я вслух, наблюдая, как он отреагирует на такую прямоту. – Но боюсь, что что-тосорвется в последнюю минуту.

Князь сверкнул глазами, и в них вспыхнула та самая стальная решимость, которую я видела сегодня на площади. Его пальцы сжали мою кисть почти болезненно, но в этой боли была странная надежность.

– Ничего не случится. Ни с вами, ни с обрядом. Это я обещаю, – сказал он твердо. – Вы свой выбор сделали, как и я свой. Теперь нам дальше идти с этими решениями по жизни.

Я безоговорочно ему поверила. В его голосе, в его взгляде не было ни тени сомнения. Этот мужчина был надежен, как скала, и так же непоколебим. Настоящая, ожившая мечта о хоть какой-то опоре в этом хаотичном мире. Неужели мне наконец-то повезло?

Снова поднеся мою руку к губам, он оставил на ней еще один, более мягкий поцелуй, будто ставя печать о своем обещании. Затем его пальцы разжались, и он так же тихо, как и появился, растворился в темноте соседнего балкона, скрывшись за дверью в свои покои.

А я осталась стоять на балконе. И снова, как только его теплое присутствие исчезло, леденящий холод вернулся, обрушившись на меня с новой силой, пробирая до самых костей. Стало невыносимо одиноко. И все, что теперь оставалось, – это сидеть в этой роскошной, холодной комнате и ждать. Ждать завтрашнего дня, который должен был все изменить. Или окончательно испортить.

Императорская семья умела готовить мероприятия в сжатые сроки. Один из нарядов, который был подарком жениха, мне принесла на рассвете целая толпа служанок. Они без лишних слов раздели меня и почти запихнули в лохань с горячей водой. Я обрадовалась теплу, как родному, жадно впитывая его каждой продрогшей клеточкой. Меня мыли будто в последний раз – кожу терли так яростно, что казалось, сдерут верхний слой.

Одевали в молчании, нарушаемом лишь шорохом тканей. И тут я заподозрила неладное. Всю ночь меня мучил внутренний холод, пронизывающий до костей, который к утру лишь усилился, став почти осязаемым. И у меня появилось нехорошее предчувствие.

Может, заговорщики? Или отец что-то учудил? Нет, он вроде под замком. А может, меня собираются казнить, и сегодня меня ждет не жених, а плаха?

Когда я, уже полностью одетая, стояла и смотрела на себя в отполированный до зеркального блеска лист металла, находившийся в комнате – единственное доступное зеркало в этом мире, – самая молоденькая служанка не выдержала и тихо расплакалась. Ее всхлипы звучали словно набат.

– Что-то произошло, а я не знаю? – не выдержала я, и голос мой прозвучал чужим, напряженным.

Старшая служанка отвела глаза, ее пальцы судорожно перебирали шнурки платья.

– Мы желаем госпоже счастья. И удачи, – прошептала она, и в этих словах прозвучала такая безнадежность, что у меня появились догадки.

– Вы переживаете, что муж убьет меня сегодня ночью? – попыталась пошутить я, улыбнувшись.

И девушка зарыдала еще горше, беззвучно, всем телом содрогаясь от рыданий.

Ага, как я и подозревала, они оплакивают мою судьбу.

Я вспомнила жениха, наше скудное общение. Конечно, я могла чего-то не знать… но не должно же все быть настолько плохо! Верно ведь?

Глубоко вздохнув, я приказала себе оставить панику. Нечего себя накручивать. Будем надеяться, что мое плохое предчувствие не связано с обрядом и он пройдет гладко. А там видно будет…