Книга Дар огненной саламандры, страница 50 – Ти Шарэль

— Терри! Вик будет ждать тебя сегодня вечером, в восемь часов после полудня около академии!

Вот уж радость, так радость.

— Спасибо, Лисси, — сказала я, постаравшись улыбнуться, — как ты узнала?

— Вик написал мне! Сказал, что записи на твою доску заблокированы! — соседка сияла таким незамутненным восторгом, как будто это ее ждут на свидание. И ни кто-нибудь, а как минимум принц на белом коне. Но сходить, наверное, придется. И объясниться как-то так, чтобы не отпугнуть навсегда этого Вика. Я то вернусь домой, а Астерии ещё с ним свадьбу играть, вернее ритуал какой-то проходить, судя по информации из библа.

Но до вечера было далеко. Сначала мне предстояло пережить два моих самых «любимых» занятия. В оставшееся после обеда время я развернула сверток, переданный мне Грэмом и с интересом просмотрела записи. В глаза бросились две вещи: во-первых, почерк Грэма оказался аккуратным и графемы четкими, скрупулёзно прорисованными, а во-вторых, триста графем на практике оказались куда сложнее, чем в моем воображении. Около каждой черточки стояло пояснение: вектора, учет действующих сил, расход маны и прочее, еще менее понятное.

Уверенности это не прибавило, но время поджимало, поэтому я положила альбом с записями в сумку и вместе с Мелиссой вышла из комнаты.

Вит Лавий уже сидел за кафедрой, не обращая ни малейшего внимания на входящих студентов. Прямой как струна и такой же напряженный. Я шмыгнула на свое место, отчаянно надеясь, что, как и вчера, на меня не будут обращать внимания, но у магистра были другие планы. Урок он начал именно с меня.

— Вита Астерия, — коротко кивнув в мою сторону, сказал вит Лавий. Голос у него был такой же сухой и безжизненный, как и раньше, — напомните мне формулу формирования огненного снаряда. Используйте люмные чернила.

Вчера Валерия справилась с этим легко, но я и простыми чернилами писать не умею, а тут огненные. Сам знак я помнила до последней черточки и, если бы меня попросили воспроизвести его на доске или в альбоме, сложностей бы не было. Но и выбора тоже не было.

Я досталачернила, стараясь выглядеть уверенной и спокойной. Осторожно открутила стеклянную крышку, тайком удивляясь почему она холодная, макнула в баночку перо. Вытащила. На кончике пера как будто застыл кусочек солнечного янтаря — прозрачная, как свежий мед и яркая, как маленькая лампочка, капля.

По сторонам я не смотрела. Боялась, что рука начнет дрожать, когда я увижу все эти взгляды, с надеждой ожидающие моего позора. Я подняла перо выше. Замерла, стараясь обозначить точку, и нарисовала окружность, так как видела ее в голове. Чуть не завизжала от восторга и удивления, потому что у меня получилось. Макнула снова и вывела знак бесконечности, а потом и остальные мелкие детали.

Подняла сияющие глаза на магистра, ожидая как минимум одобрения, но вит Лавий смотрел даже не с холодностью. Нет, во взгляде его плескалась ярость. Я растерянно опустила руку с пером, но продолжила стоять, ожидая позволения сесть. Знак уже погас, а вит Лавий все не отрывал от моего лица своих холодных злых глаз. Потом махнул рукой и рыкнул:

— Все верно, садитесь.

Я упала на сиденье, чувствуя, как на обожжённом запястье остывает накалившийся амулет.

Больше магистр меня не трогал, сосредоточившись на влиянии векторов силы для увеличения и уменьшения снаряда.