Онлайн книга «Соблазнение в академии»
|
— А как часто случаются… жертвы? — К сожалению, случаются. Раз в год точно. — А какое наказание не крайнее? Как наказывают провинившихся? — Лешка, задумал кого-то убить? — рассмеялся один из товарищей парня. — Молодой человек задает правильные вопросы, — Гордеев сделал несколько шагов и остановился посреди класса, — одаренного могут лишить дара. Согласитесь, это лучше, чем лишить жизни. — Ну не знаю, — протянул кто-то с заднего ряда. — Вы еще слишком молоды для правильных приоритетов, — хмыкнул наставник, — это проходит само собой. «Это ждет Аду, если ее вину докажут?» Хочется верить, что не «если», а «когда». Юрий Михайлович никак не глупее меня и сможет сам разобраться в ситуации. Да и к Аде он приязни не испытывает, не станет ее выгораживать. Я чувствовала, что Демьян освобождается от зависимости. С каждым днем мне словно становилось легче дышать. В мир возвращались краски, запахи и звуки. Он обретал целостность, которую утерял незаметно, а я только сейчас начинала понимать ценность потери. Но Ян не приезжал. Я ждала, что он явится повиниться или хотя бы объясниться, но Вольский забыл дорогу к академии. Так что несмотря на то, что дышать мне становилось легче, тоска регулярно накатывала удушливыми волнами. За десять дней я десятки раз представляла как Демьян возвращается. И каждый раз наша встреча заканчивалась по разному. «Василиса, я должен все объяснить», — говорит Ян в моем воображении. «Я не хочу и не стану тебя слушать», — твердо заявляю я. — «Слишком много между нами лжи». «Я виноват, позволь мне все исправить!» — Ян хватает меня за руку, ноя вырываю пальцы и ухожу, ни разу не оглянувшись. Он страдает, расплачиваясь за свои ошибки. Я, правда, тоже страдаю, но моя гордость не дает простить этого мужчину. Мы умираем бездетными и безумно одинокими… На следующий день я уже готова была выслушать его объяснения, но не готова их принять, а к концу прошлой седьмицы размышляла о том, что нельзя губить две жизни, не попытавшись разобраться в причинах. Вчера я поняла, что не хочу жить без него. Могу, наверное. Но не хочу. Пусть все будет иначе: «Здравствуй, Лисса», — на красивом, но исхудавшем лице Яна явственно отражаются эмоции: радость от того, что мы встретились; печаль от готовности принять мое решение; сожаление и просьба о прощении. «Поговорим?» — спрашиваю я, и Демьян кивает с видимым облегчением. — «Пройдешь в дом?» Он заходит, усаживается в гостиной. Оглядывает мой дом отрешенным взглядом, вряд ли запоминая хоть что-то. Я сажусь рядом на диван, не хочу чтобы нас разделял даже столик. И мы говорим. Долго и, наконец-то, честно. Я плачу. Но это нормально, такие признания должны быть мокрыми и горячими. Я чувствую то, что испытывает он и разделяю его муку. Наверное, я слабая, раз прощаю его, ведь обещала быть нерушимой твердыней. Но я знаю одно — именно знаю, нисколько не сомневаясь — я никогда об этом не пожалею. Лишь бы он пришел. Демьян Туман уходит медленно. Я потерялся во времени и пространстве и не представляю сколько дней и ночей вглядываюсь в белый потолок лечебницы. Сознание постепенно восстанавливается, но болезненно и не быстро. Из меня словно клещами выдирают куски чужого вмешательства. Меня тошнит, мучает головокружение и дикая, просто немыслимая слабость. |