Книга Соблазнение в академии, страница 127 – Ти Шарэль

Дядя Демьяна, конечно, тоже приехал. И он, и его жена выглядели посвежевшими и помолодевшими, словно груз наследования княжества ощутимо давил на их плечи, а теперь они перекинули ответственность на Демьяна и освободились от гнета.

Другие старшие князья тоже были тут. Не каждый день объединяются два из четырех великих родов.

Теодор не пришел. Я встречала его несколько дней назад в академии. Тео выглядел спокойным, даже умиротворенным. Его помолвка состоялась в прошлом месяце, и Тео если не счастлив, то как минимум, доволен случившимся.

Гомон внезапно стих, словно в святилище включили артефакт, поглощающий звуки. К алтарному камню вышел жрец.

— Иди, — пихнула меня Вера, практически выталкивая за занавеси.

Несколько шагов до алтаря я сделала в абсолютном молчании, ощущая на себе множество взглядов, но видя только один. Демьян успел раньше и теперь стоял, не отрывая от меня глаз — ярких, синих и любящих.

— Испейте, — торжественно произнес жрец, строило нам развернуться к нему лицом.

Демьян взял чашу, осторожно поднес к моим губам. Я сделала пару глотков. Зелье, на вид неотличимое от воды, обожгло гортань. Следующий глоток, напротив, показался проглоченным снежком. Несколько капель крови, которые взяли у каждого из нас, не чувствовались совершенно. Острый, резкий, дурманящий вкус. Голова чуть закружилась, и Демьян, словно почувствовав это, придержал меня за локоть.

Свою порцию он допил в один глоток и, не глядя, поставил чашу на алтарь. Смотрел он мне в глаза.

— Капли вашей крови смешались в воде, теперь у вас одна кровь на двоих. Один дар, одна сила, одна жизнь.

Я сглотнула. Во рту все еще чувствовался резкий привкус зелья, оно словно обострило мои чувства, сосредоточив их на единственном важном в этот момент человеке.

— Соедините руки и возложите их на камень, — голос жреца звучал торжественно и громко, разносясь по святилищу и проникая в самую душу.

Ян бережно взял мою руку и положил на алтарь. Накрыл сверху своей ладонью. На черномкамне искрились причудливые символы, его поверхность казалась горячей и гладкой. Я уставилась на наши соединенные руки, дрожа от непонятного предвкушения и почти не слыша слова священнослужителя:

— Вода соединила ваши тела, камень соединяет дар, а я божьей властью соединяю ваши помыслы.

Одну ладонь жрец положил на мою макушку, вторую на голову склонившегося Яна. Старческая рука была крепкой и жесткой. Через несколько секунд жрец убрал руки, позволяя выпрямиться.

— Закрепите обряд поцелуем, — велел он, и Демьян немедленно развернул меня к себе. Так, словно всю церемонию ждал этих слов.

Его поцелуй сегодня был немного другим. Такой же упоительный и сладкий, но я мне кажется, что этой нежности — такой щемящей, такой цепляющей — в нем раньше не было. В эти мгновения в святилище не было никого кроме нас. В целом мире никого больше не было.

— Я рада, что ты тогда решил меня соблазнить, — выдохнула в его ухо, когда горячие руки соскользнули с моей спины.

— Я еще и не начинал, — шепнул он в ответ.

«Когда все рушится, начинаешь цепляться за любое постоянство. Даже за врагов»

Луиза-Констанция Горская

Авгуров принято делать на три условных вида: прорицатели, провидцы и пророки. Об этом рассказывают на первом курсе, но в основном для неофитов, вроде Славы. Способности проявляются рано, так что к первому курсу каждый знает, сколько дара ему отсыпано.