Книга Соблазнение в академии, страница 126 – Ти Шарэль

И создавали мы не порталы и не ловушки. Юрий Михайлович уверен, что войны не будет. Царь Земли Обетованный не пожелал ссориться с королем Галиции, ведь покушение случилось именно на дочь Стефана. Черняхов смог это доказать, и его устами дядя пригрозил сделать преступление Ады Охана достоянием мировой общественности. Исключительно в том случае, если Земля Обетованная откажет в поддержке Державе.

Поэтому вместо нелюбимых мною боевых артефактов, мы создавали бытовые — новую доску, которая передает сообщения на дальние расстояния, систему подсчета голосов для Думы, вход по отпечатку пальца для Черняхова.

Если я не училась и не работала с Демьяном, то занималась театром. Дни пролетали незаметно — яркие, насыщенные, полные бесконечных сообщений на доске и горячих поцелуев.

Про Аду мы не говорили. Даже когда на меня нападала хандра и я вспоминала начало нашего с Демьяном знакомства, я старалась не думать о девушке. Знаю только, что обошлись с ней максимально строго — лишили дара. Впрочем, как показал примерДемьяна — полноценная жизнь возможна и без магии.

А еще на Аду надели браслет, ограничивающий передвижение. Юрий Михайлович обещал, что Землю Обетованную девушка покинуть не сможет.

Я спрашивала Черняхова о мотивах. Мне важно было знать, почему Ада так поступила. Я была настойчива, и графу пришлось выложить мне часть правды. Иносказательно и завуалированно, но выводы я сделала. Ада не случайно встретила Демьяна, ее дяде нужен был свой человек в Державе. И государев артефактор, наследник князя Пермского для этой цели подошел идеально.

Так что судьба Демьяну отомстила за меня задатком. Соблазнитель сам оказался в роли соблазненного, пусть Аде и пришлось для этого использовать способности иллюзиониста… Не знаю, на что был рассчитан такой план, ведь потеря дара главным артефактором Державы очень скоро вызвала бы вопросы. Хотя бы у того же Юрия Михайловича. Возможно, Ада просто не осознавала, что чувства ко мне проросли так глубоко.

Но прочь мысли об Аде. Сегодня наш день, и я запомню его на всю жизнь, как самый теплый и трепетный. Как цветы яблони в моем саду.

Для обряда государь предоставил дворцовое святилище. Мы стояли за прозрачными занавесями вчетвером, ожидая появления жреца. Где-то с другой стороны в такой же нише ждал Демьян.

— Откуда столько людей? — внезапно на меня накатила паника.

Я, конечно, понимала, что желающих будет немало, но не думала, что просторное святилище окажется неспособно всех вместить!

— Тут только с академии человек пятнадцать, — тихо хмыкнула Вера за спиной.

Я быстро огляделась, вылавливая знакомые лица — иллюзионисты в полном составе, Мирон со Жданой, даже несколько наставников. Егор заметил выглядывающую из-за занавеси Есю и помахал рукой. Есения сдавленно хихикнула.

Нашла глазами маму. Аглая выглядела прекрасно, улыбалась, разговаривая с какой-то смутно знакомой женщиной. Кажется супругой одного из князей.

Повернулась к сестре. Марийка тоже сияла, и я подумала, что пережила бы все еще раз, лишь бы не потерять ту близость, что связывала нас. Как когда-то в детстве.

— Даже Степан приехал, — шепнула сестра, и я разглядела рядом с Аглаей своего верного управляющего.

Государева семья была в полном составе. Митя выглядел немного печальным, наверное переживал отъезд Изабеллы. Это было обговорено заранее,но брат все равно расстроился. Павка по секрету рассказал, что Митя успел передать Изабелле новую доску, изобретенную Демьяном, и влюбленная парочка пишет по сотне приторных посланий в день. На этих словах Павка скривился с непередаваемым пренебрежением, а я рассмеялась и расцеловала мальчишку.