Книга Целительница. Выбор, страница 103 – Наталья Бульба

- Лукавите, Трофим Иванович, - когда Трубецкой выпрямился, качнула головой княгиня. Позволила помочь снятьпальто. Подала перчатки. – Про неожиданность это вы точно заметили, а вот про приятную…

- Хотел бы сказать, что вам виднее, но предпочту настоять на своем.

Трубецкой отнес пальто княгини, проигнорировав шкаф, аккуратно перекинул через спинку стоявшего у стены стула. Сверху положил перчатки, без труда распознав на них защитные магемы. Развернувшись, указал на два кресла в углу кабинета, между которыми скромно пристроился столик черного дерева.

- Чай сейчас подадут.

Княгиня уже почти сделала шаг, но после сказанного замерла, посмотрела на Трубецкого с интересом.

- И кто же просветил о моих свежих предпочтениях? – задумчиво, вроде как, разговаривая сама с собой, протянула она. – Данила Евгеньевич? Нет, - решительно отказалась она от предположения. – Господин Соколов – человек великой чести, тайны пациентов хранит крепче, чем собственные сбережения. Сашенька? – Тут она вздохнула. Расстроено. – Нет, детка пропала, когда пить чай еще не стало привычкой. Кто-нибудь из слуг в тайном услужении вашему ведомству? – остро посмотрела она на Трубецкого.

Тот только улыбнулся в ответ:

- Борис. Встречались пару дней назад, жаловался, что кофе приходится пить только вне дома, чтобы не смущать маменьку.

- Ах, вот как?! – вроде как, негодуя, но с явным облегчением, воскликнула княгиня. – Значит, опасается маменьку смущать… Тоже о Сашеньке приходил узнавать? – нахмурилась она.

- О Сашеньке, - подтвердил он.

Пока вошедший Марат сервировал столик, Трубецкой помог княгине устроиться в кресле. Дождавшись, когда останутся одни, присел сам. Разлил чай – это была его привилегия, как хозяина, улыбкой отметил сделанный княгиней первый глоток и появившееся на ее лице удовлетворение.

- Надежда Николаевна, - продолжил он, когда княгиня Воронцова, сделав и второй глоток, отставила чашку, давая понять, что готова к разговору, - позвольте, я сразу расставлю некоторые акценты, чтобы нам не пришлось тратить ни ваше, ни мое время.

- Сразу к делу, - не без удовлетворения произнесла княгиня. – Мне нравится такой подход, так что слушаю вас.

Отблагодарив легким наклоном головы, мягко улыбнулся. Не столько ей, сколько собственным мыслям.

Разговор с князем Борисом Воронцовым, сыном Надежды Николаевны и нынешним главойрода, простым назвать было сложно, но он все-таки выстраивался по более лояльным к ним обоим схемам, где эмоции оставались за кадром, а на первый план выступало понимание принятых в их обществе приоритетов. Интересы империи, интересы рода, личные интересы…

Для Надежды Николаевны, эти слова не были пустым звуком, но… Женщина. Мать. Бабушка.

При таких раскладах включались совершенно иные законы, спорить с которыми было сложно даже таким людям, как он.

- Александра Салтыкова…

- Воронцова, - с такой же мягкой улыбкой, но за которой скрывалась железная позиция, поправила его княгиня.

- К сожалению, - развел он руками, - пока все-таки Салтыкова. Так вот, - слегка добавил он в голосе жесткости, - Александра Салтыкова с ее талантами – стратегический ресурс Империи. И передав девушку под опеку моему роду, император исходил, в первую очередь, из соображений ее безопасности и будущего, включающего достойное образование, полное развитие дара и соответствующее окружение.