Онлайн книга «Целительница. Выбор»
|
- Давай обойдемся без драматизма. И так… - А лично ты идешь к патрулю и передаешь им метки, - хмыкнув, перебил его Трубецкой. – И Юрку захвати. Для солидности. - Э… - вскинулся Антон. – Мы так… - Знаю, что не договаривались, - уже другим тоном заговорил Трубецкой, - но эту работу нужно закончить. И давайте быстрее, не затягивайте. - Понял, - подобрался Тоха. – А ты… - Он не продолжил. Лишь дернул головой, указав на меня. Мол, бди, командир. А Сашка словно услышал. Кивнув, бросил в пустоту: - Бдю… И вроде ничего такого сказано не было, но меня опять дернуло видением. На этот раз другим. Уже опустевшая сцена. Люди, торопливо направляющиеся к проходам между рядами модулей. Потом картинка сместилась, показав передвижную кухню, стоявшую под навесом в дальнем конце пищеблока. На одном из баков сдвинулась крышка, оттуда вырвался пар, и я даже почувствовала переплетающиеся между собой ароматы яблок, кураги и чернослива. Второй бак так и остался закрыт, но я «знала», что там. Гречневая каша с мясом. Не на обед – тот закончился перед спектаклем, на ужин, до которого оставалось еще немногим больше часа. - Она опять что-то видит, - голос Игоряраздался совсем рядом. – Саш… - аккуратно дернул он меня за плечо. - Идем! Быстрее! – заплетающимся языком протянула я и сделала шаг. Как ни странно, несмотря на окатившую только-только волну слабости, шаг дался без труда. Второй еще легче. Теперь, если и приходилось прилагать усилия, то лишь к тому, чтобы не побежать. А людей, которые шли навстречу, действительно стало значительно меньше. И практически не было молодых. Старики и дети… Дети и старики… Вспыхнувшая в груди ярость опалила щеки. Эти твари… Вдох. Выдох. Вдох. Выдох… Успокаивать себя пришлось прямо на ходу. Сорвись я сейчас, все могло оказаться напрасным. Санитарный пост – два госпитальных модуля и гигиеническая площадка с четырьмя душевыми кабинками. Проход на площадку для приема пищи через амулетную рамку… - Рамка деактивирована, - притормозила я у «ворот». Повернулась к площадке, на которой была установлена импровизированная сцена. Придумано оказалось хитро. Вход в пищеблок только через арку, которая на данный момент не работала. Выход оттуда либо через ту же арку, либо через другой проход, где не было санитарного контроля. А площадка вообще вне действия артефактов. Трубецкой «прошелся» взглядом вслед за мной, кивнул – понял. Мысль о том, что Сашка изменился, была неожиданной, но резкой и пронзительной. Впрочем, изменился не только он. Игорь, Антон, я сама. Да, мы все еще выделывались, позволяя пробиваться уходящему детству, но были уже другими. Не с пониманием ответственности – в нас это вдалбливали едва ли ни с рождения, с ее осознанием. С принятием того, что твои решения – это не только честь рода, но и жизни. Простые человеческие жизни, с ее надеждами, желаниями, потерями и обретением. И если еще недавно это были всего лишь красивые слова, сейчас за ними стояли лица. Мужчины, женщины, старики, дети… Это они проходили мимо нас, пока мы стояли, прижатые к жилому модулю. Это они фонтанировали эмоциями, вплетая в свои полевые структуры яркие пятна восторгов. Это они переживали, заботились, сокрушались, строили планы… Такие разные… И такие одинаковые в своем стремлении выжить. Сейчас это выживание зависело и от нас. От Сашки. Игоря. Антона. Юрки. Меня… |