Онлайн книга «Целительница. Выбор»
|
- Чародей, здесь Западный-шесть, - подтверждаямои мысли, поднес Сашка рацию к лицу. – Санитарная арка пищеблока деактивирована. Как поняли? - Поняли тебя, Западный-шесть. Арка деактивирована. Передаем по команде… Чувство сопричастности… - Санек! Я резко обернулась на знакомый голос, раздавшийся со стороны той самой арки. Отступила, понимая, что это мне вряд ли поможет – в моем состоянии я ногах я вряд ли бы устояла. Летящую прямо на меня Юля мягко «принял» Сашка, Крутанул, «сбивая» скорость, так и не отпустив, развернул ко мне лицом. В плену Юля пробыла недолго: - А я смотрю и глазам своим не верю, - как-то ловко избавившись от Трубецкого, вцепилась она в меня. – Ты, да в такой компании. Ты же должна быть в госпитале? – вдруг нахмурилась она и, отойдя на шаг назад, окинула нашу троицу задумчивым взглядом. - Людмила Викторовна на серьезной операции, - глядя на Юлю честным взглядом, опять опередил меня Сашка. – Аню, как нейтрализатора, допустили, а остальных отправили отдыхать, чтобы под ногами не путались. Вот мы Сашу и уговорили пройтись с нами. - Вот как? – ехидно уточнила Юля, глядя при этом не на Сашку, а на меня. – Сань… - Юль… - предпочтя другой путь, посмотрела я на нее серьезно. Выражение лица подруги изменилось сразу. Да и во взгляде появилась тревога, словно она догадалась о том, что так и не было сказано. Впрочем, отказывать ей в журналистской проницательности точно не стоило. Это дар у нее точно имелся в наличии. В своих предположениях я не ошиблась: - Я могу чем-нибудь помочь? – медленно, как если бы взвешивала каждое слово, уточнила она. На этот раз у Трубецкого. Тот пожал плечами, продолжая изображать беспечность, но тут же поинтересовался. Так… ненавязчиво: - А ты как здесь оказалась? Тебя же отправили с журналистами первого канала? - Так я здесь с ними! – удивленно, как на маленького, посмотрела она на Трубецкого. – Мы уже два часа снимаем. Ради этих съемок даже спектакль разрешили. – Она вдруг замерла и с каким-то, то ли ужасом, то ли восторгом, продолжила. – Это он ради нас нарушил запрет на скопление в эвакуационном лагере? - Он, это кто? – мягко, осторожно, полюбопытствовал тут же подобравшийся Трубецкой. - Он? – хмыкнула Юля. Подмигнула Игорю, молчаливо стоявшему справаот меня. – Знаете, ребята, я не лезу в ваши дела, но потом, когда можно будет… - Юля! – перебил ее Трубецкой. На это раз жестко. Категорично. Очень напомнив в это мгновение отца. - Да поняла я, поняла, - слегка огрызнулась она. – По спектаклю Михайлов еще утром связывался со старшим санитарным врачом лагеря. Тот сначала категорически отказывался, но потом, когда пообещали упомянуть его имя в репортаже, согласился. Я вспомнила проводившего инструктаж медика. Наше появление его не обрадовало, но в тот момент это было вполне объяснимо: у него и своих забот хватало, чтобы терять время еще и на приданные команды. Однако все, на что требовалось обратить внимание, он объяснил подробно, не упуская ни одного нюанса. И единственным, о чем должен был, но так и не предупредил, был спектакль, попадавший под запрет проведения в эвакуационных лагерях каких-либо мероприятий. В свете деактивированной санитарной арки это не выглядело просто беспечностью. - А Михайлов - это тот репортер? – многозначительно, с намеком, прищурился Трубецкой. |