Книга Другая история Золушки. Темная в академии Светлых, страница 105 – Анна Платунова

Спустя час, когда показания каждого из нас были записаны слово в слово и на бумагу, и на мнемокристалл, суровый эйр Мирод позволил нам идти.

– Надо поговорить, – шепнула я, когда мы втроем в сопровождении дюжины гвардейцев вышли на широкое крыльцо центрального корпуса. – Отойдем к фонтану?

Вояка в форме с капитанскими нашивками сунулся было за нами, но Роэн остановил его властным жестом.

– Мы останемся в поле зрения, в двух десятках метров. И да, не стоит заставлять Бэт ждать. Спокойной ночи, Бэт.

Взъерошенная Бэт с красными глазами и дорожками от слез на щеках выглядела очень несчастной.

– Завтра… увидимся? – робко спросила она.

– Непременно! На общих лекциях и практикумах.

Понурившаяся Бэт отправилась восвояси с охранниками по бокам, мы же отошли к фонтану. В темной воде плавали бурые листья, смотреть на них было проще, чем глядеть в лицо Роэну.

– Что происходит, Эль? – О, снова этот шикарный властный тон.

– Я – маг хаоса, и я спасла тебе жизнь, Роэн Асториан, – выпалила я, пока не иссякла храбрость. – Помнишь свое обещание? Ты поклялся принести извинения всем магам хаоса, если станешь свидетелем того, что один из нас спас жизнь человека. Мне не надо благодарности, не надо извинений, просто дай слово, что изменишьнашу жизнь. Выпустишь из гетто, уравняешь в правах, позволишь учиться в академии каждому юноше и девушке.

Я захлебывалась словами, боясь упустить что-то важное.

– Хватит уже делать нас изгоями, Роэн!

Я все это выложила безучастным листьям, плавающим в фонтане, резному каменному бортику и металлической вазе, из которой в дневное время стекала вода – я так и не решилась поднять глаза на принца. Листья, бортик и ваза хранили молчание. Впрочем, как и Роэн.

– Я… благодарен, – сказал он спустя длинную паузу, и я всем нутром ощутила, как тяжело дались ему эти слова. – На самом деле благодарен тебе за помощь, Эль.

Так-так, что-то мне не нравится твой хитрый заход. Помощь? Не спасение?

– Но… не путай благодарность с политикой. Я не имею права давать такие обещания – ни тебе, ни кому бы то ни было еще. Я был зол, говорил сгоряча, и ты это знаешь. Мне нужно думать не только о себе и не только о тебе. Это было бы безответственно. Такие серьезные решения не принимают, стоя ночью у фонтана с грязной водой.

– Ах ты сволочь, – прошипела я, и ярость сразу придала мне смелости.

Я задрала подбородок, встала напротив Роэна, почти вплотную – так жаль, что я ниже на полторы головы и все мои потуги казаться выше, старше, опаснее разбиваются о банальное преимущество в массе и росте. Роэн, наоборот, присел на бортик, будто хотел оказаться на одном уровне со мной. Мол, мне жаль. Повинную голову меч не сечет, и прочие глупости. И эта поза будто бы должна дать мне понять, что лично я ему, возможно, отчасти дорога, но… Тысячи «но» лежали между Пепелушкой и наследником престола.

– Ты просто трус, – с горечью сказала я. – Твой прадед, в честь которого тебя и назвали, не боялся менять Соларин к лучшему, столько всего хорошего сделал! И эту академию открыл тоже он, для всех нас!

– За что и поплатился, – усмехнулся Роэн.

– Ненавижу! – протолкнула я сквозь зубы.

Легче не стало.

– Трус!

Я ударила его по груди и тут же раскаялась, потому что попала по ране – Роэн стиснул зубы, чтобы сдержать стон.