Книга Другая история Золушки. Темная в академии Светлых, страница 108 – Анна Платунова

Он все еще держал меня за руку, и мои мысли путались, злость на Роэна исчезла, сменившись замешательством. Прав крокодильшество, как ни тяжко это признавать, тысячу раз прав. Мы застряли.

– У тебя есть план? – сдалась я.

– Пока приблизительный. Предлагаю первым делом покинуть территорию Академии и держаться подальше от моих кузенов, потому что лично мне плохо думается, пока Бэзил, стоя за моей спиной, примеривается, куда сподручнее всадить кинжал. А еще есть смутная идейка. Что, если временная петля не сработает, когда мы окажемся за пределами Люминара?

– Отличная мысль! – похвалила я Роэна.

Он воспрянул, но тут же свел брови к переносице, поняв, что я язвлю.

– Все бы хорошо, – продолжила я. – Да только ты забыл, что нам, первокурсникам, не выйти за периметр. Ты разве не помнишь, как отшвырнуло Урисона, когда он лез через стену? Парни пытались одолеть запрет тысячу раз, думаешь у нас, на тысяча первый, получится?

Думала, крокодильшество сникнет или хлопнет себя по лбу: «Тьфу, как из головы-то вылетело», однако он хитро улыбнулся.

– Есть тайный ход, о котором знают только члены королевской семьи. Отец на всякий случай рассказал, где его искать.

– О. Почему я не удивлена? И что же ты сидишь в Люминаре, как редиска на грядке, когда в любой момент мог выбраться?

– Зачем мне выбираться? – искренне не понял Роэн. – Я добровольно поступил в академию, принял ее устав. Кем бы я выглядел в глазах наших однокурсников, запертых здесь, если бы запросто мог отправиться гулять?

– Хм? Дай-ка подумать? Привилегированным золотым мальчиком? Ничего нового они бы не узнали.

Роэн только головой покачал.

– Собирайся, Эль. Одевайся теплее, не забудь накидку. Позавтракаем в Нов-Куароне.

Мысль Роэна о том, что петля может не сработать за пределами Люминара,показалась мне вполне трезвой или, по крайней мере, единственной на сегодняшний момент. Я взялась плести косу, ворча для вида:

– И где же этот ход? И почему его раньше не отыскали? Первогодки обычно очень настырны.

– Но не рискуют соваться на темную половину – выход находится именно там. В кладке стены на противоположной стороне от главного входа. Никто о нем не знает…

– Знает! – воскликнула я и даже выпустила из пальцев почти заплетенную косу. – Рейвен-то, наверное, про него и говорил. Ох уж эти вездесущие мальчишки! Твой отец думает, что это тайна, а они уже все разведали и шастают туда-сюда.

Роэн глупо поморгал, потер лоб, сказал: «Ого!» Потом подумал и добавил:

– Неважно. Я позже разберусь с этой проблемой. Готова?

– Нет, – буркнула я, натягивая капюшон. – Но кого это волнует! С тебя какао!

Я не торопилась пить какао, наслаждалась его сладким ароматом и любовалась крошечными зефирками, плавающими на поверхности. Рядом на белоснежном блюдце с золотой каймой ожидала первого укуса румяная булочка с корицей. Скатерть тоже была белоснежной, накрахмаленной, стекала чуть ли не до пола широкими воланами. Мне было страшно запятнать эту белизну капелькой какао. Я никогда прежде не то что не бывала в таких местах – даже в окошко ими не любовалась.

Роэн же без капли стеснения при помощи вилки и ножа расправлялся с яичницей, куда щедро добавили бекона. Сразу виден здоровый аппетит. Правда, делал он это виртуозно, кусочки яичницы, нанизанные на вилку, оказывались ровно такого размера, чтобы не сорваться обратно в тарелку и без труда поместиться во рту. Он подобрал кусочком хлеба остатки желтка и сложил столовые приборы параллельно друг другу. Тут же подскочила девчонка-подавальщица и забрала посуду. Я заметила восхищенный взгляд, которым она одарила крокодильшество. Я так привыкла к Роэну, что видела в нем теперь обычного парня, но сейчас на мгновение посмотрела будто со стороны глазами девчонки.