Книга Другая история Золушки. Темная в академии Светлых, страница 40 – Анна Платунова

Я отчаянно надеялась, что магистр Калестор сжалится над первогодками и перенесет занятие, но не тут-то было. Когда я добралась до полигона, парни уже сложили накидки на деревянный брус и переминались рядом с ноги на ногу, напоминая теперь не петухов, а мокрых куриц.

Пока я дрожащими от холода руками развязывала тесьму у горла, тренер расхаживал перед строем, перекрикивая шум дождевых струй.

– Будущие боевики должны привыкать к тяготам несения службы. В грозу или зной, в метель и ураган – вы должны стоять нерушимой стеной, оберегая покой Соларина!

Парни молчали, сцепив зубы. Никто не ныл. Через миг, когда ледяные потоки воды хлынули мне за шиворот, я поняла, откуда взялось это мужественное упрямство. Я и сама стиснула челюсти так, что они заболели – никакой возможности пожаловаться, зубы просто не разжимались.

Магистр дошел до конца ряда, уперся взглядом в меня и притормозил на секунду. Я будто увидела себя его глазами: нахохлившийся воробей, слишком дохлый даже на фоне куриц.

– Самый слабый студент по правилам проходит трассу последним, но предлагаю сегодня пропустить студентку Лир вперед, – сказал тренер.

Как, должно быть, жалко я выглядела, если даже суровое сердце бывшего военного дрогнуло.

– Нет уж, с чего вдруг такие привилегии! – буркнул Альб. – К тому же пепельные вообще не так сильно чувствуют холод и боль, это всем известно.

Любимый миф о пепельниках, как же, наслышана! Однокурсникине смотрели на меня, уставились в разные стороны.

– Студент Свент прав, – резко ответила я. – Никаких поблажек!

Я, как могла, расправила плечи, правда, пришлось обхватить себя руками, чтобы не дрожать слишком сильно.

Златовласка и два молодца, одинаковых с лица, вечно приклеенных к его спине, появились последними.

– Неужели вы решили почтить нас своим присутствием, студент Асториан? – съязвил магистр Калестор.

– Я не опоздал, – сдержанно ответил Роэн, и, будто в подтверждение его слов, над академией проплыл удар колокола.

Странно, он всегда являлся в числе первых, но сейчас меня меньше всего интересовала причина задержки: я подпрыгивала на месте, стараясь согреться.

В носу чесалось, и хотелось чихать. Только заболеть не хватало! Что же, если я подхвачу насморк, зелье «Чистое дыхание» должно выручить. Магистр Перенея оценила его на десять баллов и сказала, что давно не видела у новичков столь безупречного зелья.

– Жаль, что ты пепельный маг, – покачала она головой. – Из тебя получился бы отличный зельевар. Но как только мы поймем, с какой магией имеем дело, твои занятия у меня закончатся.

– Слишком опасно?

– Слишком опасно, – согласилась преподавательница со вздохом: ей явно не хотелось терять перспективную ученицу, да и я с радостью продолжила бы обучение, но…

– Пепельных вообще к зельям не допускают?

– Обычно нет. Хотя студентка Фери неудачно пошутила про отвалившийся нос, в каждой шутке, как говорится, есть доля шутки. Но ты не расстраивайся. Все равно курс алхимии для тех, кто не выберет это основной профессией, ознакомительный, пока у вас магия не проснулась.

Я подумала про будущих боевых магов, которые смотрелись довольно забавно, нависнув над крошечными котелками, помешивая варево лопаточками и кроша в огромных пальцах сухие былинки.

Златовласка, наверное, рад до безумия, что его мучения на алхимии, артефакторике и элементалистике ограничатся первым семестром. Зельевар из него никакой.