Книга Другая история Золушки. Темная в академии Светлых, страница 41 – Анна Платунова

Зато мне магистр Перенея в качестве поощрения отлила во флакон моего же зелья, мол, погода дождливая, скоро все начнем хлюпать носами.

– В следующий раз я специально для тебя подготовлю задание посложнее. Вдруг да пригодится.

Поэтому сегодняшнего практикума я ждала с особенным нетерпением. И сама преподавательница мне нравилась. Она останавливала однокурсников, когда они,вспомнив о моем существовании, отпускали шуточки в адрес Пепелушки. На ее занятиях я чувствовала себя в безопасности.

Я замерзла, вымокла насквозь, в носу чесалось все сильнее, но мысль о том, что после тренировки я переоденусь в сухую одежду и приду в уютную аудиторию, где пахнет маслами и травами, придавала сил.

Роэн одним из первых подошел к старту, провел руками по волосам, с которых потоками стекала вода. Я мысленно позлорадствовала: непросто ему будет высушить этакую шевелюру. И почему не подстричься, как нормальному человеку?

Впрочем, я ведь и сама после душа из осеннего дождя теперь до вечера волосы не просушу.

Девочки-стихийницы, едва заполучив магию, уже вовсю призывали ветер, чтобы с утра сделать укладку. Когда-то у мамы был ветродуй – металлическая трубка со встроенным кристаллом. Дорогую вещицу папа подарил ей на день рождения. Потом кристалл, конечно, разрядился, а зарядить мы не смогли: папы к тому времени не стало и услуга магов оказалась нам не по карману.

Именно стихийники и создают подобные безделушки. Обойтись без них можно, но как они упрощают жизнь! И работа непыльная, а монетки всегда позвякивают в кармане.

Вот бы и во мне дремала магия наподобие стихийной – заживем безбедно!

Я размечталась, как куплю в благополучном районе квартирку для семьи – маленькую, но светлую и уютную, где у каждого будет своя комната. Лиза и Себ пойдут в хорошую школу. И пусть соседи сколько угодно фыркают при виде темноволосых голов: деньги умеют решать проблемы и затыкать рты. Утром на завтрак мы станем пить какао. Как-то раз я пробовала какао. От одного воспоминания на языке сделалось сладко, а на душе тепло.

– Пусть Пепелушка бежит первой, – выдернул меня из мечтаний голос Роэна.

Я уже почти согрелась и под ледяным дождем, грезя о будущей счастливой жизни, но теперь снова задрожала: спортивная форма промокла насквозь.

– Смотреть противно, – добавил он. – Трясется как овечий хвост.

Ну кто бы сомневался, что он отправляет меня вперед не из добрых побуждений.

– Противно – не смотри! – огрызнулась я.

На этот раз Альб прикусил свой длинный язык, да и остальные угрюмо закивали.

К финишу я пришла грязной, как лесовик-болотник из детских сказок. Не завидую работникам прачечной! Вяло замахнулась и изобразила бросок огненного шара по мишени.

Мои надежды на грохот, хрустстолба, брызги грязи снова не оправдались.

Мишень просто исчезла. Бесшумно. Мгновенно. Вместе со столбом, на котором крепилась.

За моей спиной, у стартовой черты, тоже воцарилась мертвая тишина. Однокурсники встречали меня вытянувшимися лицами и отвисшими челюстями.

– Что? Даже ни одной шутки про кошку? – мило улыбнулась я, проходя мимо шеренги боевиков.

Они потеснились, пропуская меня к брусу, где лежала форма. Я небрежным жестом, хотя руки тряслись от волнения, сгребла накидку.

– Появился, появился! – заорал Майлз, указывая вдаль.

Столб стоял на прежнем месте как ни в чем не бывало. И щит целехонек. Да только на нем поперек концентрических кругов крупными буквами было написано: «Время».