Книга По ту сторону бесконечности, страница 116 – Джоан Ф. Смит

Я представила свою мать: она откинула голову назад и хохочет, черно-белая шляпа падает на мягкий песок на пляже. Я вспомнила каждую комнату, которую после ее ухода я называла своей спальней, и ночи, которые я проводила, глядя в потолок и пытаясь понять, что я могла сделать такого, чтобы она ушла. Образ за образом я представляла себя, одинокую маленькую девочку, потом – одинокую, но уже девушку, без мамы, но сохранившую память о ней. Печаль взорвалась где-то за глазами, пройдя по телу сонной океанской волной.

– О чем ты говоришь? – прохрипела я.

Он спрыгнул со ступеньки и протянул мне руку:

– Пойдем. Уже поздно, а это надолго. Я расскажу тебе, пока будем ехать в «Солнечные Акры».

В машине Ник подробно рассказал о своих поисках, заполнив мое слепое пятно всеми моментами, которые я пропустила. Мое сердце трепетало. Она была где-то там. Но была ли?

– И тогда я понял, что это такое. Я поискал все аббревиатуры вместе, а не по одной. И все сошлось на ФБР. Тест на физическую подготовку. – Он помолчал. – Твоя мама поступила на службу в ФБР, Десембер. Или, по крайней мере, из ее дневника ясно, что она готовилась к тесту ФБР.

Как только он это сказал, я поняла, что это правда. Чай у меня во рту окрасился привкусом какого-то лекарства, а в голове загрохотали двери моего мозга. Вещи менялись так, как никогда раньше, менялись стремительно, набирая скорость и меняя траекторию, и я чувствовала, что теряю контроль. Я прижала пальцы к вискам, вспоминая моменты, когда все вокруг будто затуманивалось.

Когда я ходила по магазинам с подругами, а он тусовался с Мэвериком. То чувство беспокойства, которое зародилось у меня в глубине души, но я постаралась от него отмахнуться.

Цветные карандаши и задание по биологии.

Я знала, что он что-тоскрывает, но каждый раз, когда я проверяла, как он, – хорошо, подглядывалаза ним, – я считала, что он слушает подкаст или смотрит документалку, а не пытается удивить свою девушку тем, что найдет ее пропавшую мать.

– Когда ты это понял?

Он побарабанил пальцами по рулю:

– Вообще-то это случилось на уроке человековедения.

Конечно. Лазейка. Я была прямо там. Что означало, что я никогда не смогу влезть в его жизнь, чтобы узнать, чем он занимается.

– Я была там.

Я не смотрела в будущее, не искала этот пропавший жевательный шарик. Я сидела там и жевала свой собственный.

Он кивнул.

– А потом я прочитал об этом еще кое-что, и стало понятно, что она ушла, потому что посчитала свою работу слишком опасной. – Ник кашлянул. – Может быть, она думала, что, уехав, защитит тебя.

Горе – зверь, которого я пыталась приручить всю свою жизнь, – взревело внутри меня, окатив таким невыносимым отчаянием, какое испытывают лишь те, кто переживает глубокую потерю. Я сжала руку в кулак и прижала ее к сердцу, смаргивая слезы. Даже если Ник был прав и она ушла ради работы в ФБР – предположительно, опасаясь, что ее семье угрожает опасность, – она все равно была преступницей, но в другом обличье. И каково ее преступление? Она меня бросила.

Ник припарковался на стоянке возле бассейна, темной, тихой и пустой.

– Мне жаль, что она ушла, – тихо сказал он.

– Мне тоже. – Я вдавила голову в подголовник, уставившись на ячейки ограждения бассейна. – Ты знаешь, где она сейчас?

Он покачал головой:

– Я хотел сначала ввести тебя в курс дела. Ее нельзя найти в интернете, но, полагаю, ты сможешь обратиться к правительству или что-то в этом роде.