Онлайн книга «По ту сторону бесконечности»
|
Мой мозг представлял собой липкий коллаж из образов и событий, и я не была уверена, где моя память, а где будущее. Тупая боль, которая вибрировала в висках с тех пор, как Ник рассказал мне о матери, подкатила к основанию черепа. Отчаянно желая почувствовать что-то осязаемое, что-то твердое, я повела кончиком пальца по стали термоса, надавливая до тех пор, пока кожа не засветилась белым светом в темноте. Как мне во всем этом разобраться?.. Ведь что бы я ни делала, ты продолжаешь умирать. Кровь стучала в ушах, в животе заклокотала тошнота. – Слушай, Ник. Я чувствую себя не очень хорошо. Я так устала. Ты не подбросишь меня? – Без проблем. – Он тронулся с места и поехал по моей улице, параллельной той, где жила его семья. В горле у меня пересохло, во рту не было ни капли влаги. Я попыталась раздвинуть губы. – Мы можем поговорить об этом завтра, хорошо? – Я попыталась расстегнуть ремень безопасности, кнопка которого, казалось, находилась на глубине в пару километров от меня. Только тогда я начала волноваться. – Конечно. Ты в порядке? Нет. – Да. – Десембер? Подожди. Я обернулась, с трудом различая что-то за шипами страха, с удовольствием впивающимися в мой череп. – Чего бы это ни стоило – если это вообще имеет какое-то значение… Я все еще хочу быть с тобой. Тебе не нужно ничего говорить, но я хочу, чтобы ты это знала. У меня перед глазами все двоилось, расплывалось и наконец слилось в единую картинку: лицо Ника. Озадаченное, печальное, красивое. Я коротко ему кивнула – это все, на что я была способна, – и каким-то образом мне удалось добраться до кровати, прежде чем я отключилась. Я не спала. Я не потеряла сознание. Я могла видеть, хотя перед глазами висело что-то вроде затемненного экрана. Я дрожала, пропитывая простыни холодным, липким потом, – отбившийся от стада ягненок, балансирующий на краю обрыва. Еще одно движение – и я отправлюсь в свободное падение. Всю ночь я лежала в постели, прокручивая в голове события моей жизни в Вудленде. Мое все. (Спасение мистера Фрэнсиса. Статья и Ник в «землянке». Кэм, Кэм и Кэм. Мороженое и порезанная рука, больница и Сим. Эван. Сим+Эван. Поцелуи на подъездной дорожке и кино, пируэты с Софи, школа и внезапно нахлынувшие чувства Ника в продуктовом магазине, его признание отцу. И во всем, во всем этом была замешана я. Мой мозг. Мое предвидение. Я слишком часто вмешивалась, и этого было недостаточно.) Когда утренний свет проник в дом сквозь безупречно чистые окна, вымытые Эваном, я попыталась понять, что не так. Почему мне казалось, что мой мозг пытается воткнуть воображаемый электрический шнур в миску с пудингом? Я не могла этого понять – и не могла ни в чем разобраться. Перед глазами проносились вспышки воспоминаний, но они были… бледнее, что ли? Я потерла виски и вздохнула. Когда я была маленькой, мне снился повторяющийся сон, в котором я бежала по деревянной винтовой лестнице, и, стоило мне убрать ногу со ступеньки позади себя, она падала. Исчезала. Если я останавливалась, останавливались и ступеньки. Если я ускорялась, они падали быстрее. Они были бесконечны, устремлялись к небу и проваливались, как западающие клавиши пианино. Именно это происходило сейчас в моей голове. Осознание того, что случилось с моей мамой, заперло что-то внутри меня. Украло мой дар, опрокинуло банку с жевательными шариками, превратив все, что я раньше умела, в огромное, бесконечное слепое пятно. Как только Ник рассказал мне о том, что с ней произошло, кто-то щелкнул тумблером: «вкл.» – «выкл.». |