Книга Оставленная у алтаря, страница 42 – Ивина Кашмир

Севелина рассказывала в красках, делая многозначительные паузы и округляя глаза, а я только больше мрачнела и нервно сжимала пальцы. К концу её рассказа мне поплохело.

«Гардия беременна» — билось набатом в голове, заставляя дышать через раз.

Даже хорошо, что Эйвар бросил меня у алтаря. Будь я его женой и узнай, что у него скоро будет ребёнок на стороне, меня бы это сломило…

Закончив делиться свежими сплетнями, смотрительница дворца ушла, а я ещё долго сидела на стуле, лихорадочно переваривая её слова.

Гардия беременна. Тиолетта меня ненавидит и, кажется, мечтает сжечь заживо.

А у меня такое ощущение, что я угодила в серпентарий, и не знаю, как из него теперь выбраться.

— Леди Ноланд? — голос стражника вывел меня из мрачных размышлений. — Вам записка.

Резко встав со стула, от чего тот повалился на пол, я шагнула к порогу и схватила из его рук маленький сложенный листок. Поблагодарила машинально, развернула.

«Встретимся через час в центре зимнего сада. У меня есть информация о твоём отце. Ты удивишься. Приходи одна».

Записка написана печатными буквами, без подписи.

Кто мог её прислать?

Женщина со шрамами? Бывший коллега отца? Или ведьма, сеющая хаос?

Кто?

На встречу с таинственным отправителем записки я, разумеется, пойду, но не в одиночку.

Мало ли, вдруг записку отправила ведьма, и стоит мне явиться в назначенное время и место, она отравит меня парами ядовитого гриба?

Нужна поддержка в виде одного несносного принца.

От стражников пришлось ускользнуть. Они и не заметили моего ухода, увлечённо листая светские журналы трёхнедельной давности, которые я им всучила.

Вечером венценосные особы обычно собираются в помпезных гостиных, чтобы вести светские беседы. Обед позади, до ужина ещё далеко — самое время коротать часы в обществе словоохотливых придворных.

Риан, конечно, не был типичным аристократом, но почему-то мне казалось, что сегодня он решит играть по правилам.

Я не ошиблась.

Принца я обнаружила в одной из гостиной южного крыла. Он в окружении отца и мачехи пил чай. Невозмутимо так, погрузившись в свои мысли и не обращая ни на кого внимания. Когда как фрейлины императрицы чуть ли из платьев не выпрыгивали, жадно его рассматривая.

Беседовали на отвлечённые темы, и в основном говорила Эвелина.

Нервно поглядывая на ручные часы, я юркнула за горшок с пушистой гарменией и затаилась. До встречи с отправителем записки оставалось меньше получаса.

Помашу Риану рукой, и он тут же заметит. Проще простого.

Так и собираюсь сделать, как вдруг в гостиную грациозно всплывает Тиолетта Рагнарс.

Я вжала голову в плечи, холодея изнутри.

С опухшим от недавней истерики лицом матушка Эйвара выглядела максимально нелепо в тёмно-зелёном бальном платье с открытыми плечами.

— Успокоилась? — раздался зычный голос отца Риана.

Тиолетта кивнула и, пройдя ближе к Эвелине, плюхнулась в свободное пурпурное кресло.

А внутри меня что-то полыхнуло. Кажется, огонёк досады. Не думала, что матушка Эйвара настолько близка с императорской четой. Хотя чему тут удивляться? Эйвар всё детство провёл во дворце...

— Прошу меня извинить, — Риан поставил чашку на столик и резко встал. — Дела.

— Хорошо, сын, — складка на лбу Геральда на мгновение разгладилась.

Как только принц уходит, я отклеиваюсь от стены, планируя последовать за ним, но слова Тиолетты пригвождают меня к полу.