Книга Оставленная у алтаря, страница 63 – Ивина Кашмир

— Вот как?

Интересно, что наплёл ей сыночек? Не удивлюсь, если наябедничал...

— И я... — вкрадчиво начинает она, опустив подбородок, — решила позволить ему стать твоим... покровителем.

Я застываю.

— Как… временной отдушиной, — уточняет она ровным голосом. — У Эйвара уже есть истинная. Девушка достойная, со статусом. Но драконам нужны… разрядки. Я не стану мешать ему снимать напряжение на таких, как ты.

В ушах начинает шуметь. Перед глазами возникает красная пелена ярости.

— Так что, — Тиолетта разглаживает несуществующие складки на платье и делает шаг ближе, — можешь не волноваться. Я не против, если ты послужишь ему на время. Только запомни: ты никогда не будешь кем-то большим. Даже если он позволит тебе думать иначе. И ещё — сегодня же уволишься из дворца.

— Вот что, леди Рагнарс, — стараясь говорить спокойно, делаю шаг вперёд, — ещё раз полезете ко мне со своим гнусным предложением, и я... — поудобнее перехватываю секатор и направляю на неё, — приму меры.

Лицо Тиолетты начало покрываться красными пятнами.

— Да как ты смеешь со мной так разговаривать, ничтожество?! — шипит она разъярённой змеёй.

— Смею, — хмуро говорю. — Вы не навяжете мне своего сына.

— Что... — она осекается, и её общипанные по последней моде брови превращаются в одну монобровь.

— Эйвар меня предал, леди Рагнарс. Долгое время изменял, а потом бросил у алтаря. Вы правда думаете, что после всего этого я хочу быть с ним? Нет! — рявкаю так громко, что Тиоллета вздрагивает. — Он мне и даром не нужен! Особенно, — я кривлюсь, — после Гардии.

— Тварь! — процедила Тиолетта и резко замахнулась, чтобы залепить мне смачную пощёчину.

Я ловлю её запястье прямо у самого лица, так что наши взгляды сталкиваются в упор.

— Ещё раз попытаетесь — отшибу маникюр вместе с пальцами, — цежу сквозь зубы, чувствуя, как внутри поднимается холодная злость.

Она замирает, белея от ярости, а я отпускаю руку и отступаю на шаг, чуть усмехнувшись.

— Повторяю, ваш сын меня не интересует, леди Рагнарс. Так что можете расслабиться.

С этими словами я шагаю прочь.

В спину летит яростное:

— Мы ещё не закончили, Аривия! Ты пожалеешь о том, что позволила себе так со мной разговаривать!

Игнорирую. Шагаю вперёд, продолжая трястись от ярости.

Попросил мамочку пойти пообщаться со мной, чтобы та на меня надавила. И та явилась. Наступила себе на горло, но явилась. Ради сыночка.

Тошнотворный ком подступает к горлу, и я морщусь.

Да что за семейка такая?

Как же хорошо, что я не вышла замуж за Эйвара! С такой свекровью и изменщиком-мужем — и врагов не надо. Они бы быстренько меня в могилу свели.

Так, мрачно размышляя об Эйваре и его мамочке, прижимая поцарапанную шипом ладонь к груди, я спускалась по лестнице, пока путь не преградил Люрдус.

— Вот вы где, леди Ноланд, — хмуро произнёс придворный маг, погладив куцую бородку. — Вы мне срочно нужны.

— Позже, мне надо в мастерскую и...

— Нет, сейчас! — вопит, будто ужаленный.

Ну сейчас, так сейчас.

Через пару минут мы оказываемся рядом с гостиной южного крыла,из которой тянуло гарью.

Я остановилась у распахнутой двери: портьеры обуглены, пол покрыт сажей, на диване и креслах — чёрные пятна.

— Как это вообще возможно? — с шумом выдыхаю, оборачиваясь к Люрдусу. — Здесь же не топят камином.

— Вот именно! — рявкает он. — Камин не топят уже лет сто, он, скорее, служит в качестве декорации, но сегодня ночью из него полез дым. Чёрный, вязкий, с запахом серы.