Книга Оставленная у алтаря, страница 76 – Ивина Кашмир

Я делаю глубокий вдох, мысленно желаю себе удачи и начинаю тарахтеть.

Минут через двадцать плакали все. Ну, почти все. Разве что Делия и парочка молоденьких девиц остались равнодушными. Зато Эвелина и остальные, прониклись моей приукрашенной историей настолько, что достали платки и, некрасиво шмыгая носами, утирали слёзы.

... — она грела его постель два месяца! — восклицаю я, громко всхлипнув. — Два! А я, дура, не знала. Глупо верила, что я единственная, кого он любит. А он... он... — прячу лицо в ладонях.

— Кобель проклятый, — вставляет леди Розинда.

— Это всё воспитание Тиолетты. Точно говорю, — цедит сквозь зубы Эвелина. — Сама всю жизнь вертихвосткой была, так и сына родила такого же.

— Но самое ужасное, что Эйвар... — дрожащим голосом говорю, утирая рукавом несуществующие слёзы, — продолжает зажимать меня по углам, требуя, чтобы я стала его любовницей!

— Пресвятая матерь... — охает женщина в кремовом чепчике.

— У меня нет слов, — бледнеетЭвелина, и мне на краткое мгновение кажется, будто она не злодейка.

Ну не знаю... Разве могут злые ведьмы сочувствовать тебе так искренне?

Последующий час дамы костерили Эйвара на чём свет стоит.

— Но эта рыжая змеюка не беременна, — задумчиво изрекает Курция, качая головой.

— И что это меняет? — сухо спрашивает Эвелина, ставя чашку на стол так резко, что чай расплёскивается. — Думаете, Эйвар откажется от свадьбы? В таком случае лорд Сорзленд опозорится на весь свет.

— Как вообще он допустил, чтобы его старшая дочь, его наследница, грела постель отпрыска Рагнарсов? — Розинда наклоняется вперёд, беря в пухлые пальцы чашку.

— Всё просто. Эйвар красив, — вздыхает Курция, она же «зелёный куст». — А Гардия, — кривится она, смешно наморщив нос, — страшна, как смертный грех.

— Ты права, — вздыхает Эвелина. — Девица и правда дурна собой. Истинные они или нет, но с такой внешностью, боюсь, измены с его стороны неизбежны.

Ещё час дамы смачно обсуждали внешность гарпии.

В какой-то момент мне даже её жалко стало, но, вспомнив, что она хотела меня избить, жалость улетучилась.

Я без умолку тараторила, притворно вздыхала, вставляла свои комментарии, жадно поглощая кофе и поедая императорские сладости.

Ну хоть какая-то польза от моего нахождения в придворном серпентарии...

— Скажите, пожалуйста, леди Ноланд, — спрашивает тоненьким голоском Делия, как только Розинда умолкает, потянувшись к чашке, — а это правда, что на должность зельевара вас устроил Его Высочество Риан?

Все сидящие разом посмотрели на меня, и мне с трудом удалось удержать лицо.

— Эйвар попросил Его Высочество об этом, — осторожно говорю, невинно захлопав глазами. — Он хотел не выпускать меня из виду, чтобы... — я делаю рваный вздох, — и дальше грязно домогаться.

В глазах Делии читается облегчение.

Та-а-к, кажется, кто-то влюблён. В Риана. В моего Риана. Так, стоп. С чего это он мой?

— Но, знаете, даже если меня приняли по протекции бывшего, я уверена, что достойна занимаемой должности, — с пафосом проговариваю, вздёрнув подбородок.

— Конечно, — закивала Розинда.

— Безусловно, леди Ноланд, — поддерживает Эвелина. — Иначе и быть не может.

Дамы начали кивать, говорить ободряющие слова. Даже тихая Делия, которая поначалу смотрела волком, что-то пробормотала.

— Знаете, это так тяжело терпеть домогательства от мужчины, который сильнее и выше тебя по положению, — бормочу, вытирая уголки глаз.