Книга Обезьяна – хранительница равновесия, страница 145 – Барбара Мертц

– Но это могила мистера Дэвиса, дорогой, а не твоя. Тебе следует…

– Гробница, – провозгласил Эмерсон так звучно, будто произносил речь, – не принадлежит Дэвису, Амелия. Она принадлежит египетскому народу и всему миру.

Он выглядел таким самодовольным, что я бы рассмеялась, если бы меня не переполняло ужасающее предчувствие. А вот Уолтер рассмеялся от души. Так сильно, что пришлось утирать глаза, и если в его веселье и проскальзывала лёгкая истеричность, я не могла его в этом винить.

– Не обращай внимания, Амелия, дорогая, – выдохнул он. – Рэдклифф нам всё рассказал по дороге сюда. Ты не сможешь ему помешать; я не смогу ему помешать; всё небесное воинство не сможет ему помешать. Рэдклифф, милый мой старина, как же хорошовернуться!

Эмерсон наотрез отказался брать меня с собой; он объяснил, что я нужна в доме, дабы убедиться, что всё в порядке и безопасности. Я бы не возражала так сильно, если бы он не уступил требованиям Нефрет.

– Хм, да, от тебя может быть толк. Ты можешь обвести Дэвиса вокруг пальца лучше, чем кто-либо другой. Не забудь камеру.

Охваченная самыми мрачными предчувствиями, я отвела Рамзеса в сторону.

– Не позволяй ему никого ударить, Рамзес. Особенно мистера Вейгалла. Или мистера Дэвиса. Или…

– Я сделаю всё возможное, матушка.

– И позаботься о Нефрет. Не позволяй ей…

– Пуститься в одиночное плавание? Не бойся. – В его тёмных глазах мелькнул проблеск, который можно было бы принять за веселье. – Она будет слишком занята флиртом с мистером Дэвисом.

– О Боже, – пробормотала я.

– Всё будет хорошо, матушка. Как может враг подстерегать нас, если даже мыне знаем, что, к дьяволу, наш отец собирается выкинуть в следующий момент?

Я проводила их и вернулась к своим обязанностям. Фатима приготовила для гостей всё необходимое, включая лепестки роз в воде для мытья; но когда я зашла в комнату Нефрет посмотреть, как там Лия, то обнаружила Эвелину, лежавшую на тюфяке у кровати. Обе спали. Смахнув слёзы, я подошла к двери Уолтера и, услышав храп, поняла, что он тоже уступил усталости. Дверь сэра Эдварда была приоткрыта, и оттуда выбивался свет лампы; сам сэр Эдвард не присоединился к радостному воссоединению, но явно бодрствовал и был настороже.

Я отправила Фатиму спать и улеглась сама, надеясь урвать несколько часов отдыха. Что ж, я отдохнула, но уснуть не удалось – столько впечатлений и вопросов, клубившихся в голове. Серьёзное предупреждение сэра Эдварда – честно говоря, эта теория мне и в голову не приходила, но, зная Нефрет, я опасалась, что он может быть прав. К тому же следовало принять во внимание возмутительное поведение Лии. Измождённый вид её дорогих родителей заставил меня снова разозлиться на неё. Как бездумны и эгоцентричны могут быть молодые люди! Я не сомневалась в её привязанности к нам, но ещё бо́льшую привязанность ей полагалось испытывать к родителям, и я знала, что отчасти ей двигало эгоистичное желание добиться своего.

Но первое место в моих мыслях, как всегда, занимал Эмерсон. Беспокоилась ли я о его безопасности? Признаться честно, не очень. Когда все четверо были вместе, начеку, да ещё и верхом, потребовалась бы мощная атака, чтобы одолеть их — тем более что (как заметил Рамзес) никто не мог ожидать их появления за пределами дома в такой час. Меня больше беспокоил грозный нрав Эмерсона. Он и так перессорился со всем Ведомством древностей, не говоря уже о мистере Дэвисе. Чем он займётся в гробнице мистера Дэвиса? Что происходит в Долине под покровом ночи? И что, чёрт возьми, скрывается в гробнице? Да и я сама отнюдь не застрахована от археологической лихорадки.