Книга Обезьяна – хранительница равновесия, страница 195 – Барбара Мертц

Наступила задумчивая тишина. Солнце село, и розовый румянец заката озарял восточные холмы. Из деревень, разбросанных по равнине, доносились мелодичные голоса муэдзинов. Вечерний ветерок развевал волосы Нефрет.

– Тогда всё кончено, – произнесла она. – Не могу этого осознать. Мы так долго оборонялись. И всё закончилось так внезапно и бесповоротно…

– Наконец-то, дьявол всех побери, – заявил Эмерсон. – Теперь я могу вернуться к работе. Нам нужно пораньше отправиться в Долину. Завтра Масперо захочет окопаться в гробнице, а до этого мне нужно ему кое-что сказать.

Я позволила последовавшему обсуждению продолжаться без меня, глубоко погрузившись в раздумья. Казалось, все считали, что смерть Берты положила конец нашим бедам. Даже Эмерсон, который обычно первым подозревал Гения Преступлений во всех злодеяниях, о которых только можно мечтать, исключил его из числа подозреваемых. В чём я не очень-то не была уверена. Берта украла у Сети по крайней мере одну ценную реликвию. Она могла украсть и другие, и я не считала, что он смирится с этим.

Возможно, мы были не единственными, кто шёл по следу Берты. Может быть, страх – не перед нами, а перед бывшим хозяином – побудил её покончить с собой? И сама ли онапокончила с собой? Сети как-то хвастался мне, что никогда не причинял вреда женщине, но всё когда-то случается впервые. И он мог ужасно разгневаться на тех, кто его предал.

Фатима пришла объявить, что ужин подан. Я заметила, что Рамзес встаёт медленно, и подождала его.

– Отец сломал какие-нибудь кости – твои кости, естественно – когда упал на тебя? – спросила я.

– Нет, матушка. Поверь, мне не нужна медицинская помощь.

– Я рада это слышать. Рамзес...

– Да, матушка?

Я пыталась сообразить, как лучше это выразить.

– Твой отец… э-э… не всегда самый проницательный наблюдатель, если находится в состоянии эмоционального возбуждения — как, я уверена, и при виде тела этой несчастной женщины. Ты заметил что-нибудь, что могло бы указывать на то, что она непокончила с собой?

Рамзес поднял брови. У меня сложилось впечатление, что он был удивлён не столько вопросом, сколько тем, что я его задала, и быстрота ответа стала ещё одним признаком того, что он уже обдумывал этот вопрос.

– Револьвер лежал у неё под рукой. Признаков борьбы не было. Одежда аккуратно разложена, а конечности выпрямлены, за исключением руки, державшей оружие. На перчатке правой руки — следы пороха.

– И кровь была...

– Влажной, – без всякого выражения ответил Рамзес.

– Тогда, похоже, всё ясно.

– Кажется, Сети утверждал, что никогда не причинял вреда женщине.

– Не понимаю, почему ты решил, что я думала о Сети. Его нет в Луксоре.

– Если только он не...

– Сэр Эдвард? Чушь.

– Хотя такая возможность приходила тебе в голову.

– Я знала, что это придёт тебев голову, – поправила я. – Неужели ты думаешь, что меня можно обмануть? Я узнала Сети в Лондоне, пусть он и был замаскирован. Я бы узнала его в Каире, в Луксоре – где бы он ни был. Сэр Эдвард – не Гений Преступлений!

Следующее утро принесло зрелище, которое редко увидишь в Луксоре: низкое серое небо и шквалистый ветер, неистово колыхавший ветви деревьев. Мы встали до восхода солнца, а Эмерсон не в лучшей форме по утрам, поэтому обратил внимание на погоду лишь в тот момент, когда мы собрались за завтраком. Он вскочил со стула.