Книга Обезьяна – хранительница равновесия, страница 218 – Барбара Мертц

Месье Масперо прочистил горло:

– Mais, mon ami…^[229]

– И даже не пытайтесь доказать мне обратное, Масперо. Я знаю, что нашёл. Боги великие, какой триумф!– И затем нанёс coupdegrâce^[230]: – Можете завтра спуститься и посмотреть, если хотите. Только ничего не трогайте.

Вот тогда-то и разразилась катастрофа. Я не буду – не могу из соображений приличия – воспроизводить высказывания Эмерсона. Некоторые из них, на отвратительном французском, были адресованы месье Масперо, но основная часть пришлась на возмущённую голову мистера Дэвиса, который, честно говоря, понятия не имел, почему Эмерсон так груб. Да ещё и после такого любезного приглашения!

Всё закончилось тем, что Дэвис потребовал полного изгнания Эмерсона из Долины. Только его великодушная снисходительность позволила нам работать там, поскольку у Эмерсона имелся фирман. Он старался быть сговорчивым; он пошёл на бо́льшие уступки, чем можно было от него ожидать. Но, ей-Богу, нет никаких причин, по которым он обязан терпеть подобное… э-э… гррр… поведение!

Между ним и Эмерсоном разгорелась бурная перепалка. Собралась толпа любопытных. Масперо и слова вставить не пытался. Он стоял, поглаживая бороду и переводя взгляд с одного кричавшего на другого. Очевидно, он был слишком труслив, чтобы предпринять необходимые шаги, и ожидал, что это сделаю я. Я уже давно привыкла к подобному поведению мужчин. Эмерсон никогда бы не поднял руку на такого немощного старца, как мистер Дэвис, но тот, похоже, был на грани удара или сердечного приступа, и я не хотела, чтобы его смерть оказалась на совести Эмерсона. Поэтому я повысила голос до такой тональности, которую мало кто сможет проигнорировать, и велела обоим замолчать, после чего друзья Дэвиса сгрудились вокруг него, а мы – возле Эмерсона.

Мне удалось привлечь внимание мужа, встав на цыпочки, пригнув его голову к себе и прошептав ему прямо в ухо:

– Мне нужно тебе кое-что сказать, Эмерсон. Что-то важное. Уйди туда, где мистер Дэвис не сможет нас подслушать.

Эмерсон раздражённо покачал головой, но к тому времени группа Дэвиса уже удалилась прочь, и он немного успокоился. Нам удалось увести его в нашу гробницу и уговорить немного подкрепиться.

Однако он снова разразился таким же яростным гневом, когда я рассказала ему о своей встрече с Сети, и на какое-то время его нечестивые возгласы помешали разумному обсуждению. Рамзес (не разделявший отцовских предубеждений против Гения Преступлений) первым осознал значение этой встречи.

– Ты хочешь сказать, что всё-таки существует полная фотохроника? – спросил он. – Но, конечно, без мумии. Как же он умудрился?

– Признаться честно, не знаю, – ответила я. – Но он сказал мне, что ему – или, скорее, ему и сэру Эдварду – это удалось. Пусть слабое, но утешение – знать, что запись существует. Пока что копия панели алтаря и двери в коридоре, сделанная Давидом, возможно, единственное изображение этих предметов.

Эмерсон бросил на меня виноватый взгляд.

– Пибоди, я не знаю, откуда ты взяла эту идею…

– С твоего стола, Эмерсон, – ответила я твёрдо, хотя и не совсем честно. – Я поняла, что ты что-то задумал, ещё утром, когда спозаранку отправился в Долину с детьми. Ты же знаешь, что никогда не сможешь сделать это достоянием общественности, правда? Ты не имел права так поступать.