Книга Очень странный факультет, страница 32 – Ирина Субач

Вопрос прозвучал риторически, вместо ответа кто-то протяжно мекнул мне из глубины стада.

Вначале я пошла за ведром. Потом туда, где Зелень показала таинственный доильный станок – жуткая приспособа для фиксации козы, чтобы та не прибила доярку.

Вопрос оставался только один: как на этот пыточный аппарат козу затащить.

Я выцепила взглядом в стаде, как мне показалось, самую медлительную особь. Она гуляла неспешно, жевала травину с мордой задумчивой и философской.

– Ты, – решила я и двинулась за ней в загон.

Наши взгляды пересеклись, я все так же решительно шла вперед брать козу в оборот.

«Мне хана», – подумала я, когда мои руки сомкнулись у козы на рогах.

«Ей хана!» – подумала коза, и зрачки ее сузились.

И в следующий миг не я тащила козу к станку, как предполагалось изначально, а она встала на задние копыта, всхрапнула, как норовистый конь, и попыталась боднуть меня в лоб.

Я плюхнулась на задницу, едва успевая заслониться руками и прошептать: «Мамочки». Зажмурилась и приготовилась получить рогами и копытами.

Но вместо этого услышала глухой «бдыщ», словно рога стукнулись о рога и отскочили.

Я приоткрыла один глаз, затем второй.

Между мной и злой козой стояла другая – какая-то тощенькая, мелкая, неказистая.

Уперев рога в рога, она защищала меня, и – о, чудо! – похоже, одерживала победу.

– Во Манька дает! – раздалось со стороны выхода из загона. Там стояла одна из сеньорит и с интересом наблюдала за этим цирковым представлением. – А ее уже в тушенку хотели отправлять. Думали, помирать Манька собралась.

Манькой, если я верно поняла, звали мою защитницу.

Я поднялась с земли, отряхнула платье от налипшего сена. В отличие от коровника, у коз была фактически стерильная чистота в загоне. Разве что сена немерено раскидано.

– Ты зачемтуда пошла? Вероника? Тебя же так зовут? – спросила сеньора. – Выходи давай.

Дважды звать меня не пришлось. Манька, тут же потеряв интерес к драке, увязалась за мной, зачем-то пытаясь жевать полы моего платья.

Наружу вышли вдвоем, я и коза. Предстали под смеющимся взглядом сеньоры, то ли Доры, то ли Сидоры – второй подруги рядом не оказалось.

– Поздравляю, – произнесла пенсионерка. – Теперь ты ее стадо. Она от тебя не отвяжется.

– Это как? – просипела я.

– У коз матриархат. Все стадо подчиняется одной козе. – Мне указали на ту самую, которую я приняла за ленивую и медлительную. – Ты зачем-то полезла к их лидеру, и Манька решила тебя защитить. Победить не победила, но намерения точно обозначила. Значит, приняла тебя за свое стадо.

– Понятно, – протянула я, все еще не понимая, а дальше-то что мне с этим знанием делать?

Молока не добыла, коза вроде и сама вышла из загона – правда, не та, которая нужна. Эта была какая-то дохленькая, тщедушная, да и вымечко на полное молочное не тянуло. Доходяжка какая-то.

– Так зачем ты сюда пришла? – повторила вопрос женщина. – Острых ощущений захотелось?

Пришлось кратко пересказать ей всю историю про нимурна и молоко.

– Значит, это о тебе все болтают. Вот кто вчера занятия у Харлинга сорвал, – усмехнулась она. – Ладно, подожди. Помогу тебе.

Она удалилась в сарай, вернулась оттуда с пригоршней зерна. Стоило только козам увидеть еду, установилась гробовая тишина.

Старушка приманила из загона первую попавшуюся, показав лакомства, и коза сама с недюжинной охотой бросилась к станку.