Книга Очень странный факультет, страница 34 – Ирина Субач

Грант же всем типажом подходил на торговца такими зависимостями, пусть даже это предметы гигиены, а не какая-нибудь уголовно наказуемая запрещенка.

– Мне ничего не надо! – гордо вскинула голову я.

– Уверена?

– ДА! – рявкнула я, сорвав горло еще сильнее, и, развернувшись, пошла дальше.

Уже в спину мне донеслось:

– Я могу узнать, что случилось с твоим старым телом! Тебе же интересно? Похоронили ли тебя? Где? Кто был на похоронах? А может, оно еще лежит в морге как неопознанное…

Меня аж передернуло от этих слов.

Любопытство все же порок, страшный. Мне было интересно, а еще где-то внутри теплилась странная крупица надежды: а что, если Эмма выжила и теперь находится в моем теле?

Вдруг такое возможно?

Или самое худшее: ей в новом мире никто не поможет. ВООБЩЕ НИКТО!

– Ты подумай о моем предложении, – долетело в спину. – Я не прошу многого взамен.

– А что ты попросишь? – Пусть я не обернулась, но этот шепот все же вырвался из моих уст.

Я думала, из-за расстояния Грант не услышит, но он услышал.

– Поцелуй, – будто это что-то совсем ерундовое, бросил он.

И я остановилась будто вкопанная.

Медленно обернулась.

– Я ослышалась? – даже переспросила я.

– Смотря что ты услышала, – усмехнулся Грант. – Просто поцелуй. Даже не взасос. Чмокнемся в губешки и разойдемся.

Я покрутила пальцем у виска.

– Псих! – буркнула я разворачиваясь. – Да никогда в жизни.

Коза издала воинственное «ме-е-е-е» и топнула копытом в знак женской солидарности.

Чтоб мы, да за какие-то прокладки, в губы… Вот еще!

И я гордо пошла к гору, оставляя Гранта позади.

Благо этот придурок озабоченный меня не преследовал.

Добравшись до своей лачужки на шестом холме, я еще раз осмотрела доставшуюся мне в пользование площадь.

В дневном свете все стало выглядеть не так уныло, как вчера, но все же работы непочатый край.

Коза деловито объедала кусты у края поляны, кот, словно только моего появления и ждал, вылетел навстречу и без особых приветствий сунул морду в ведро.

– Ни здрасти, ни спасибо, – глядя на лысую спину и не менее лысый хвост, торчащие из ведра, подытожила я. – Не сфинкс, а поросенок.

Чавканье из ведра раздавалось соответствующее.

– Что ж, раз кормить меня никто не собирается, придется думать самой.

Кот соизволил вытащить морду из ведра и посмотреть на меня.

В следующий миг он бросил лакать молоко, вился у моих ног и явно намекал, что нужно бы пройти внутрь лачужки.

– Что там? – спросила я, на всякий случай скрестив пальцы. Лишь бы не очередная гадость, а то вдруг окажется, что, пока меня не было, остатки печки развалились и теперь даже обогрева не осталось.

– Мр-мя, – издал нимурн, перепрыгивая лысой тушкой через развалины. – Мря!

Очередной прыжок пришелся на мой чемодан, с которым я прибыла в академию.

Пока меня не было, кто-то принес его сюда и поставил посреди лачужки, а рядом еще и презент положил.

Если так можно было назвать ящик, обмотанный цепями и с навесным замком снаружи.

– Это еще что за приколы? – не поняла я, протягивая руку к замку.

Тот был таким тяжелым, что убить можно.

А еще нашелся ключ и короткая записка.

«Чтобы нимур не съел», – пояснила короткая надпись сей загадочный дар, и у меня в животе заурчало.

Должно быть, Стефаниус вспомнил, что мне иногда еще и есть положено.

Провернув ключ и сняв цепи, с огромной радостью я обнаружила в коробке нечто в широкой тарелке, прикрытое металлическим клошем, и бутылку воды.