Книга Запрещенный ритуал - 3, страница 58 – Дина Зарубина

Считается, что один секс заменяет тысячи слов, но далеко не всегда. И в сексе притворяются и врут. Женщины чаще, мужчины реже, но врут. И вообще, тело — это физиология. А разум, душа, мечты, стремления и желания? Многие мужчины считают, что получив тело, получают и женщину. Ошибаются в силу прямолинейности мышления. Судят по себе. И не знают ту, с кем осуществляют свои сексуальные фантазии. А женщины слишком много думают и тоже судят по себе, подозревая двойное и тройное дно там, где безыскусно правят половые гормоны.

Все дураки. Одна я умная. Брачный договор меня устроил. И дракон мне в постели понравился. С Камраном можно договориться, а это ли не мечта самостоятельной женщины? И в спину он бить не будет никогда.

Ну, хотелось бы верить.

Это же какое-то проклятие! Либо ты за плечами и спиной мужа, либо ты одна и все сама. Там свободой и не пахнет, тут за все отвечаешь сама… кажется женоненавистники и упрекают женщин, что те боролись за права — не за обязанности. Будто их мало было без всякого феминизма! Накорми, постирай, прибери, выноси, роди, воспитай… это не обязанность, нет? Это бабы-дуры сами хотят?

* * *

Куш ворвался в покои Вирра, запнувшись в длинном ворсе ковра и отшвыривая ногой атласные подушки.

Вирр, сидевший у окна с горой свитков, поднял на него тоскливые глаза. Три последних месяца младший загонял себя работой.

Не говоря лишних слов, Куш сунул ему под нос свое запястье с извитым узором брачной татуировки.

— И что? У меня такая же, — бесцветным голосом ответил Вирр.

Куш гневно зашипел.

— А здесь? — ткнул пальцем.

Вирр пригляделся. Вроде бы, в самом деле, такого завитка раньше не было. И цветочки появились. Раньше были бутоны, он точно помнил.

— Но это же… быть не может! — Он умолк, поряженный внезапной догадкой. Глядя в зеленые глаза Куша, Вирр понял, что брат думает о том же.

— Ваше светлость, старший господин приглашает вас к завтраку, — вошедшая прислужница склонилась в низком поклоне.

— Брысь! — Рявкнули в один голос братья.

Прислужница вылетела, как ошпаренная.

Изысканная красавица Латисия прогнула спинку чуть сильнее. Сидя на мягкой подушке перед низким столом, совсем не трудно. Князю всегда нравилась оттопыренная частьее восхитительного тела. Она наматывала черный локон на пальчик и улыбалась полными яркими губами. Но если бы пригляделся кто-нибудь из тех, кто хорошо ее знал, тот понял бы, что красавица еле сдерживает злость.

— Ваши братья не торопятся подкрепить свои силы, — умильным голоском промурлыкала она. Князь очень болезненно воспринимал намеки на неуважение. Нападки на братьев он и вовсе не терпел. Поэтому Латисия потерла гладкий животик, отлично видный через тонкую бахрому короткого лифа и состроила жалобную мордочку. — Кушать хочется.

— В самом деле, — спохватился князь Эйшуруг. — Эй, там, за братьями послали? Завтрак стынет!

Парочка слуг бросилась опрометью вглубь дворца.

Князь Эйшуруг, полулежа на кушетке, задумчиво рассматривал свои кольца, не замечая ни вздохов, ни ужимок наложницы. Он бы вообще не приглашал ее завтракать, но покой в гареме следует поддерживать. Без главной самки там будет хаос и разруха. Руш сам не понимал, почему прелести Латисии теперь оставляют его равнодушным. Ведь красивее ее нет кошки в княжестве Токка! Полгода назад все было иначе. Гибкое тело, податливость, готовность на все. Когда это перестало его привлекать?